Пролом от взрыва в восточной стене стал виден, когда она подошла ближе, и застиг ее своим неожиданным появлением врасплох. Конечно, могли ли они его заделать к этому времени? Камень у Черного Града имелся в достатке. Подойдя к сооружению из лестниц и дощатых настилов, Рейна поприветствовала ближайшего человека. Сидя на корточках на верху лесов, он размешивал известковый раствор. Пальцы тоже были в растворе.
- Когда это будет закончено? - спросила она его.
- Завтра, - ответил он, разбивая раствор на квадраты, и затем его разглаживая. - Хотя уйдет неделя, прежде чем окончательно схватится, и мы сможем заняться новой палатой.
Рейна пристально посмотрела на него, затем на пролом, и задавать вопрос: Какой палатой? - смысла не имело. Теперь, когда она была ближе, она видела, что пролом обрамлен аркой строительных лесов, местами расширяющейся и опирающейся на другие части каркаса. Кайма гранитных полированных плит обрамляла этот новый проход, и когда она посмотрела на рабочего, тот смазал следующую плиту и поставил ее на место. Когда это случилось? Пять дней назад она выходила сюда и видела только дыру. Неужели она смотрела так плохо? Оставив человека заниматься своим делом, Рейна пошла искать Длинноголового.
Потребовалось время, чтобы найти главного хранителя, поскольку он выполнял одну из наиболее мрачных задач своей службы: изгнание летучих мышей. Теперь, когда лошади были размещены в коровниках, следовало очистить высокие чердаки от летучих мышей. На первый взгляд, коровы не обращали внимания на крылатых грызунов, порхающих кругом по ночам, или, по крайней мере, привыкали к ним, в то время как лошади начинали метаться и брыкаться, когда какой-нибудь маленький демон пищал рядом. Рейна подошла к лошадям, и обнаружила, что ей на удивление не хотелось карабкаться по высокой лестнице на сеновал.
- Леди, он поднялся наверх час назад, - услужливо сказал один из грумов. - Слышите запах дыма?
Рейна с сомнением кивнула. Сегодня ей было трудно понимать то, что люди ей говорили.
- Это для летучих мышей, - добавил грум, показывая, что он был смышленым парнишкой, способным понять выражение лица у жены вождя. - Они от него засыпают.
Рейна повернулась и улыбнулась ему. Он был одним из Лайсов, кузен убитого Бенрона, и можно было разглядеть семейное сходство в контурах его скул и широко расставленных глазах. - А разве это не так?
- Да, леди. - согласился он. - Несомненно, так.
Удовольствие от этого небольшого обмена оставалось с ней, когда она поднималась по лестнице и выбиралась на сеновал. Здесь был теплый воздух, и от него першило в горле так же, как и в зерносушилке. От двух латунных жаровен струйками тянулся вверх сизый дым. Длинноголовый на корточках сидел среди тюков, вытаскивая из сена одурманенных мышей. Отработанным поворотом запястий он ломал им шеи и сбрасывал их в стальную бадью. Когда Рейна шла к нему, мышь свалилась прямо перед ней, упав ей на ногу. Ее кожистые крылья еще подрагивали, в то время как крошечные красные глазки уже закатились. Мордочка походила на поросячью, заметила Рейна, обойдя ее кругом, а уши размером и формой были как устрицы.
- Это не вредно - дышать дымом? - спросила она Длинноголового.
Длинноголовый повернулся к ней лицом, и Рейна второй раз за день поняла, что ей не стоило вдыхать этот воздух. На главном хранителе была черная войлочная маска. Он покачал головой, швырнул в ведро еще одну летучую мышь, нащупал что-то в ближайшем сенном тюке и бросил это ей.
Это была маска, точно такая же, как у него, и она натянула ее на нос и рот и туго завязала.
- Паслен. Он заставит тебя спать, - объяснил хранитель, войлок приглушал его голос.
Рейна подошла и опустилась рядом с ним на колени, пытаясь не замечать в ведре дохлых мышей.
- Они пойдут скарпийцам, - равнодушно сказал хранитель. - Они едят их.
Через ткань платья сено кололо ей колени.
- Правда, что они хотели забрать лошадей?
Длинноголовый кивнул. Черная маска делала его длинное бледное лицо еще бледнее и длиннее. Под ногтями больших пальцев подсыхала мышиная кровь.
- Они приходили ко мне, смотрели, не отменю ли я погребение. Говорили, что это пустая трата превосходного мяса.
Когда градский камень взорвался, погибла дюжина лошадей, и еще пять пришлось прирезать из-за ранений. Рейна устроила им погребение. До нее доходили слухи, что скарпийцы хотели забрать их туши, но она им не поверила. Одно дело - забить лошадей, выращенных на мясо, но есть верховых -- для Черного Града шло вразрез со всеми обычаями. Теперь она была довольна, что все туши телегами отвезли в Клин - зная прошлое Скарпа, она не положилась бы, что они не разроют могилы.
Еще одна мышь свалилась со стропил над головой, когда Рейна наклонилась к хранителю.
- Что происходит с восточной стеной? Я полагала, ее уже укрепили. - Ее голос, искаженный маской, проглатывал свистящие звуки.
Прежде чем ответить, Длинноголовый оглянулся, проверяя обширное задымленное пространство под крышей.
