На миг Райф встал поустойчивее, и затем посмотрел на тело. Неаккуратная черная фигура выглядела слишком небольшой, чтобы быть мужчиной. О боги.
Мертворожденный размазал пот с висков по волосам.
- Как только ты упал на спину, тварь была на тебе. Никто ничего не мог сделать. Я пошел вперед, - он покачал головой. - Недостаточно быстро.
- А Траггис Крот успел.
- Да. Появился ниоткуда, как молния. Это было прекрасное зрелище. Смахнул хвост твари своим ножом, переключил внимание от тебя на себя самого. Это выглядело так, словно у него и мысли не было о собственной безопасности. Ты не смог бы подобраться к твари так близко, и не быть... - Мертворожденный вздрогнул. - Разорванным.
Райф оставил его и направился к телу. Когда он двигался сквозь толпу, то чувствовал запах крови. Возможно, часть ее была его собственной. Люди расступались перед ним, и он шел по этому пространству. Его сильно трясло, но никакой боли он больше не чувствовал.
Траггис Крот лежал в снежном сугробе рядом со скальной стеной. Он еще не умер. То, что осталось от тела, было влажным и подергивалось; Райф не мог на это смотреть. Клочья темных теней гнездились на обнаженных органах. Лицо атамана разбойников осталось нетронутым. Его глаза были открыты и наблюдали за Райфом.
Райф встал на колени. Он понимал многое, что было страшным и добрым. Суть Траггиса Крота выступила наружу, и Райф удивлялся, почему он не узнал этого раньше. Они с Траггисом Кротом были похожи. Увечные были всем, что у Крота было. Они были его кланом, и целью его жизни было хранить их от зла в безопасности. Что-то близкое к чистой любви коснулось Райфа, и он знал, что то, о чем просил бы этот человек, должно быть выполнено.
Над Рвом поднималась луна, заливая серебряным светом умирающего человека и человека, который его убьет. Траггис Крот произнес несколько слов, имевших значение. Райф Севранс дал еще одну клятву.
Спокойно и без церемоний, использовав собственный длинный нож Траггиса Крота, Райф Севранс остановил сердце атамана разбойников.
Станниг Бид начал проводить встречи в покоях вождя. Ведун Скарпа, а теперь и Черного Града, давал понять, что из-за того, что не было молельни, он нуждался в месте для отдыха и размышлений, которое подобало бы его положению в клане. Рейна пыталась по этому поводу не беспокоиться, хотя на самом деле знала, что плотники Черного Града могли бы возвести и поставить каркас за неделю. Конечно, на стены потребовалась бы еще одна неделя, и для постройки использовалось бы дерево, второй по скорости обработки материал -- так как кланники были заняты. Но здание есть здание, и если Станниг Бид действительно хотел находиться в одиночестве в месте, приличествующем ведуну, ему могли бы поставить молельню в течение двадцати дней. Рейна слышала что-то некогда о Молочном с молельней из дерева, но не была уверена, что это так. Иначе она могла бы это ему противопоставить.
Бид просил, чтобы она зашла к нему днем в покои вождя. Он прислал это сообщение с одной из тех недалеких горничных, у которых была привычка виться около влиятельных людей.
-- Ведун приказал передать тебе, - начала Джейни Гайло. Рейна, оторопев, остановилась. С каких это пор ведун приказывал кланнице доставить его сообщение? Инигар Сутулый обычно использовал мальчишку, который приносил ему ужин. Если он хотел с кем-то поговорить, то покидал молельню и находил людей сам.
Рыжеволосая Джейни Гайло, как только доставила сообщение, сразу же умчалась в сторону покоев вождя, желая сообщить Станнигу Биду, что задание выполнено. Рейна была не прочь остановить ее и сказать девушке, что лучше бы она занялась на огороде морковью и луком, или ставила в лесу силки. Черному Граду нужны продукты, а не собрания. Скарпийцы были как крысы, подъедающие припасы Черного Града. Когда они появились впервые, то принесли дары -- поросят со слезящимися глазами, волглые мешки с зерном, овец, которые ходили в округе, бочки с червивыми фруктами -- но даже эти немногие порченые товары иссякли. Сотни скарпийцев находились здесь месяцами. Они ели пищу, пили пиво, жгли дрова и масло в лампах. Что вносили они на свое содержание? Анвин выходила из себя, тщась их прокормить. С каждым днем их становилось все больше. Только сегодня утром, когда Рейна подошла к временным конюшням вычистить Милашку, она заметила новые прикатившие телеги из ядовитой сосны.
