Она сделала ошибку в ночь Огня Менгира, представив, что он заинтересован, как и она сама -- без сомнения, во время церемонии он тревожился -- но сейчас она понимала, что беспокойство было больше связано с его желанием, чтобы церемония прошла хорошо, и чтобы толпа была должным образом потрясена сногсшибательным представлением, чем какой-либо настоящей заботой о состоянии душ черноградцев. Станниг Бид мог называть себя ведуном, но Рейна не верила, что он был божьим человеком.
Йелма Скарп, наверное, веселится в обгорелых стенах дома Скарпа. Она то ли избавилась от конкурента своему главенству, то ли заслала доверенного агента в Черный Град на время, пока отсутствует его вождь.
Оказавшись в прихожей, Рейна направилась к дверям. Почему решила пройти через дом, вместо того, чтобы обойти его, она не могла объяснить ничем, кроме смутного ощущения, что ей не хотелось, чтобы Станниг Бид видел, как она идет по открытому пространству. Одна из вдов клана поздоровалась с ней с большой лестницы, но Рейна взмахом руки ее отстранила. Она видела сейчас небольшую группу на главном дворе, и это должно было успокоить ее мысли об Орвине Шенке, чья светлая лысая голова виднелась среди других, темных, но тут неожиданно возникло новое беспокойство.
Весть из Ганмиддиша. Две тысячи черноградцев на войне. Дошло ли войско до Волчьей? А что с тремя сотнями черноградцев, защищавших Ворота Краба?
Она собиралась руководить, успокоенная, но ее члены под действием паслена все еще болтались слишком свободно, а поле зрения не совсем направилось, и все, что она хотела -- это услышать новости.
- Орвин, - позвала она, зная, что может рассчитывать на него, чтобы найти способ это сделать.
Старейшина рода Шенков на звук своего имени поднял голову. Его светло-голубые глаза фокусировались медленнее обычного, и ему потребовалось время, чтобы понять, кто говорит.
- Рейна, - сказал он, делая шаг в сторону от скопления людей. Тогда она поняла, что новости были плохими. Голос его был слабым и сокрушенным. На нижней губе висела капелька слюны. Подойдя к нему, Рейна протянула руку. Орвин Шенк потерял трех сыновей. Битти, Чеда и Джорри. Пожалуйста, Боги, пусть он больше никого не теряет. Пожилой топорщик не почувствовал своей рукой прикосновение Рейны. Он дрожал, и рука его была холодной. Большая серебряная пряжка на его ремне, обычно блестящая и отполированная, была захватана пальцами.
Рейна быстро отметила, кто там был. Корби Миз, престарелый однорукий Гат Мэрдок, Брог Видди, мастер кузнец, который когда-то был дхунитом, Уллик Скарп, брат Урии и племянник скарпийского вождя, Ракер Фокс, тоже скарпиец, и Станниг Бид. Остальные люди небольшими группами болтались близ них, размахивая руками, слегка сжатыми в кулаки, и бросая взгляды на Корби Миза, Рейну и Станнига Бида.
Клановый ведун был в одежде, украшенной воробьиными прьями, с черным ремнем. На шею он надел серебряный обруч. Свиные шкуры исчезли. Он произнес ее имя, и на приветствие это не походило.
Она не обратила на него внимания.
- Что случилось? - спросила она Корби Миза.
Огромный молотобоец с вмятиной на голове прежде чем заговорить, сначала посмотрел на ведуна.
- Войско из Спира захватило Ганмиддиш. Затем они были сами разгромлены Бладдом. Между двумя нападениями все черноградцы на Воротах Краба были разбиты.
Нет. Холодные иглы пробежали по ногам в лоно и желудок. Мал Шенк. Ужасный жребий. Рори Клит. Бык-Молот? Бык-Молот был там? Дюжины других.
Дрей Севранс.
Рейна Черный Град держалась очень спокойно. Она уже не касалась Орвина Шенка. На нее смотрели все. Она чувствовала за глазами давление крови.
- Где Мейс?
- Он с двумя тысячами стоит на Банненском Поле и планирует вернуть потерянное обратно.
Она сказала себе, что не разочарована тем, что ее муж еще жив.
- А кланники Краба?
- Никто не выжил. Вождь Краба погиб.
Краб Ганмиддиш мертв.
- Кто стал новым вождем?
С каким-то шипением Станниг Бид втянул в себя воздух. Словно доведенный до негодования такими простыми вопросами, на которые отвечал ей он.
- Нового вождя также назвали Крабом.
Тогда выбор у нее был - она могла взорваться в ответ: Не говори мне того, что я и так знаю. Кем был этот человек до того, как объявил себя вождем и взял имя Краба? Вместо этого она вспомнила о погибших кланниках, и из уважения к ним промолчала.
От нее исходила тишина, как выдох после вдоха, как дым Длинноголового, навевающий сон, и передавалась все дальше от человека к человеку. Через несколько секунд затихли все, стоящие во дворе, и тишина прошла через главные двери в дом. Толпившиеся у входа люди замерли. Станниг Бид наблюдал за происходящим ничего не выражающими холодными глазами.
Он мой враг, поняла тогда Рейна. Некоторым образом он был даже хуже Мейса. По крайней мере, ее муж не претендовал на ту власть, которая была у нее в доме Черного Града. Мейс был воином и вождем, пусть жена заботится о доме и очаге. Станниг Бид был другим. Он не мог руководить людьми на полях битв. Его власть существовала только внутри стен клана, и это делало его с Рейной соперниками.
