- Его светлость должны иметь друзей на самом верху. Тайники? Влияние? Расположение может обратиться в звонкую монету? Ты не останешься с правителем в качестве личного тюремщика, если только ты не опасен или не ценен. Или и то и другое вместе. - Задумчивый взгляд затуманил выражение лица Квила.
- Вы собирались покинуть этот дом сегодня вечером, мой друг. Я вам не защитник. Я вор, и я не хочу висеть.
Внезапно происходящее стало смертельно серьезным. В комнате сейчас было почти темно. Масляные фонари, горевшие на улице, освещали потолок мерцающим оранжевым светом. Северный склон Смертельной Горы дышал, приводя в движение валы тумана по всему городу. Кроп ощущал их холод, и его чутье подсказывало разжечь маленькую латунную печурку в углу. Хотя это только что стало невозможно. Нельзя придираться к Квилу, посмотри-ка на себя. Если бы это не был его хозяин, понимал Кроп, то он сделал бы то же самое. По-прежнему было трудно представить, что делать. Почему в его голове никогда не бывает достаточно соображения?
Квил дал возможность наступить тишине, его длинные пальцы вора подергивались.
Вдруг звук лошадиных копыт раздался улицей ниже. Стражники Рубаки. Мало кто в Крысином Гнезде имел лошадей -- клячи, чтобы тащить тачки, ослы для перевозки мягких товаров и пьяниц. Это должны были быть красные плащи.
Взгляд Кропа метнулся от затемненного окна к Квилу. Легкое сокращение мышц шеи --все, что потребовалось вору - и его лицо оказалось в тени.
Значит, это уже здесь. Квил назвал свои ориентиры, а Кропу было нечем платить. Тихо кивнув, Кроп сказал:
- Теперь иди. Вывезу хозяина в малонаселенное место. - Кто знает, куда они пойдут? Не на север, это единственная вещь, в которой он был уверен. С теми, кто отправляется на север, ничего хорошего не происходит.
Квил тяжело наклонил голову:
- Пусть твои ночи всегда будут долгими и безлунными.
Кроп пытался ответить с подобающим достоинством, но его паника нарастала. Его хозяин был слишком слаб для переезда. Что они будут делать? Оставить город? Остаться? Квил говорил, что каждый в Спир Ванисе ищет их. Как они смогут хотя бы добраться до ближайших ворот незамеченными? Кроп пытался представить, но ему казалось, что слова "Помогите мне!" были ясно написаны на его лице.
Если так и было, то вор не допускал этого. Поспешным движением Квил переместился к двери. Задвижки были вытащены с мастерством специалиста. Даже та, что нуждалась в смазке, не издала ни звука. Свет из прихожей разлился по комнате.
- Пока не послали собак, - сказал Квил на прощание. - Лучше побыстрее.
Когда тень вора скользнула за порог, раздалось слово:
- Постой.
Это был приказ, отданный тихо, но наполненный силой, и он остановил вора на полпути. Говорил Баралис.
Квил отозвался настолько быстро, обернувшись вокруг и перешагивая через порог, что на миг Кроп заинтересовался, не ожидал ли тот такого отклика все это время. Притворив закрывшуюся за ним дверь, вор уперся взглядом в постель:
- Я слушаю.
Все то время, когда Квил находился в комнате, Баралис не шевелился. Хотя сейчас он двигался, используя локти, чтобы чуть-чуть приподняться на постели. Кроп инстинктивно ринулся вперед, чтобы помочь ему, но хозяин послал ему взгляд из далекого прошлого: С этим я справлюсь.
Тук. Тук. Тук. Глухой звук удара пятой копья в дверь раздался снизу с улицы. Кроп не мог сказать, была ли это дверь Квила, или предыдущая. Непонятно, но казалось, ни Баралиса, ни Квила это не обеспокоило. Оба смотрели друг на друга так, что Кроп вспомнил старателей, оценивающих найденный алмаз на предмет недостатков.
Через мгновение Баралис заговорил, и для ушей Кропа голос хозяина звучал еще прекраснее, чем восемнадцать лет назад. Он ломался на некоторых словах, и иногда пропадал, но его власть была по-прежнему жива. Все, что было утрачено, можно было услышать, и богатство его только возросло. Сердце Кропа заболело от любви и грусти. Суть его хозяина всегда обитала в его голосе.
- Благополучно избавь нас от стражи, и ты будешь вознагражден.
- Как же так? Твой друг сказал, что у вас ничего нет.
Ответ Баралиса раздался быстро, но для ушей Кропа он был не так скор, как это было восемнадцать лет назад:
- Мой слуга сказал правду, насколько она ему известна. Я знаю, где находится тайный клад Правителя.
Глаза Квила расширились, но он сжал их до двух маленьких щелочек.
- Тайный клад? Думаешь, я вчера родился?
- Ты родился тридцать один год назад в городке таком маленьком, что у него нет названия. Ты жил в лачуге, построенной твоим дедом, который бил тебя каленым железом. Ты покинул дом, когда тебе было девять. Никто не пришел за тобой, хотя ты никогда не прекращал надеяться.
- Достаточно. - Квила трясло. - Где этот тайник? - Когда Баралис качнул на кровати свое изуродованное тело вперед, внизу раздались крики. Полотна свалились с него, как сброшенная кожа.
