Когда я повесил трубку, настроение у меня было на высоте. Ярцев временами довольно на меня поглядывал. Похоже, ему было весьма приятно принести мне добрую весть.
По дороге к Николаево я предупредил Елену Сергеевну, что, скорее всего, у нее сегодня будут брать показания по поводу всего произошедшего. И при этом очень ее просил, чтобы она не упоминала про наши с Виктором Петровичем весьма грубые методы эвакуации ее семьи.
— Что вы, ваше сиятельство! Ну как можно? Вы столько для нас сделали. Жизнь нам спасли. Я уж все расскажу, как надо, можете не переживать, — горячо ответила Елена, убедительно кивая головой.
Приятно было чувствовать такой позитивный настрой у женщины, которая всего несколько часов назад влепила мне гневную пощечину. Это настраивало меня на мысль, что она уже готова согласиться на переезд в мой надел и ждет только решения своего мужа.
— Кстати, Елена Сергеевна, а когда вернется ваш муж? Мне бы очень хотелось с ним пообщаться. Я бы хотел предложить ему работу, вполне серьезную и высокооплачиваемую. И это, к слову говоря, позволит ему чаще бывать дома. — Я увидел, как после этих слов в глазах Елены зажегся огонек надежды.
— Он, как узнал про случившееся, сразу помчался обратно, — взволнованно ответила она. — Обещал, что завтра в первой половине дня будет.
— Отлично! Тогда сообщите ему, пусть приезжает прямо ко мне в усадьбу. А потом вместе поедем в Трофимово смотреть ваш дом. И я очень надеюсь, что вы все-таки решите у нас остаться, — с улыбкой ответил я.
Мы еще немного поговорили о всяких мелочах, но разговор быстро сошел на нет. Было заметно, что Елена очень переживает по поводу предстоящего визита в разрушенный поселок.
Перед въездом в соседний надел Виктор Петрович притормозил, покопался в одной из ячеек своего разгрузочного жилета и протянул мне небольшой черный пакетик. Внутри позвякивало что-то небольшое и металлическое.
— Я думаю, это скоро может вам пригодиться, ваше сиятельство, — сказал он, многозначительно подняв брови.
Я заглянул внутрь и, увидев содержимое, еще раз поразился предусмотрительности Ярцева. Он немного пояснил мне предназначение одной из вещиц, находящихся в пакете, а также рассказал их предысторию. Когда он закончил, я удивленно глянул на него и сказал:
— Благодарю вас, Виктор Петрович. Я, если честно, даже не подумал об этом.
На КПП перед Николаево мы прибыли примерно через полтора часа. Нас там уже ждали. Хмурый боец просканировал мой перстень и оповестил кого-то по рации о нашем прибытии. Через пять минут к пункту пропуска подъехал черный бронированный внедорожник. Его тонированное окно приоткрылось, и я увидел в глубине салона уставшее лицо Соловьева. Он многозначительно мне кивнул, а затем его машина развернулась и медленно поехала прочь.
— Следуйте за ними, ваше сиятельство, — глухо произнес боец, указывая на машину оперативника.
Мы отъехали примерно на километр и остановились на небольшом пятачке недалеко от заправки. Дверь внедорожника открылась и Соловьев, выбравшись наружу, зашагал к нашему пикапу. Я быстро выскочил из машины и тоже пошел к нему навстречу.
— Добрый вечер, Александр Николаевич. Как ваши головные боли? — участливо спросил Иван Федорович.
Не знаю, чего именно хотел добиться Соловьев этим вопросом, но мне сразу стало ясно, что он зацепился за прошлый инцидент с моим шрамом. А значит с опером надо быть предельно осторожным. Такой будет копать до тех пор, пока не найдет абсолютно удовлетворяющий его ответ.
«Вашими молитвами» — хотел съязвить я, но не стал. Подливать масла в огонь раздражения оперативника было плохой затеей.
— Постепенно сходят на нет, Иван Федорович. Частые прогулки на свежем воздухе делают свое дело.
— А вот мне это что-то не помогает. — Соловьев поморщился и усиленно потер лоб.
— И не мудрено, с такой-то нервной работой. — Я участливо покачал головой.
Соловьев устало махнул рукой и, показав в сторону своей машины, сказал:
— Александр Николаевич, если вы не против, можем мы прямо сейчас снять с вас и ваших попутчиков показания по сегодняшнему инциденту? Это много времени не займет. Столичные следователи прибудет сюда не раньше, чем часа через три. У вас останется достаточно времени, чтобы забрать вещи.
— Я сам хотел это вам предложить, Иван Федорович. Тем более, если это облегчит вашу изматывающую работу.
— Хорошо. Тогда пройдемте ко мне в машину. — И Соловьев двинулся в сторону внедорожника.
Когда мы забрались на заднее сиденье, опер приказал своему помощнику заносить показания в протокол. А после этого задал весьма каверзный вопрос:
— Александр Николаевич, как так получилось, что вы появились в Николаево как раз в момент нападения? Да при этом еще и заранее подготовили звено операторов дронов, которые засняли весь инцидент. Вы уж извините, но мне как-то слабо верится, что все это лишь банальное совпадение.
