Навстречу мне по коридору уже шел Ярцев. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
— Комиссия из Москвы уже в областной комендатуре, ваше сиятельство. Готовятся выезжать на место. Так что мой человек, к сожалению, уже ничем помочь не сможет. Сказал, что у нас есть часа четыре, максимум пять, чтобы попробовать все самим сделать.
— Это тоже результат, Виктор Петрович, — бодро ответил я. — Вы добыли очень важную информацию. Медлить нельзя. Пора ехать.
Я вошел в холл и увидел, что Елена все еще там. Она сидела на том же диванчике, где я ее оставил, и что-то очень быстро набирала на экране смартфона. Я подошел к ней решительным шагом и сказал:
— Елена Сергеевна, прошу прощения, что прерываю, но дело не терпит отлагательств. Суть в том, что ваш поселок, Николаево, сейчас оцеплен. Пока что местными силами. Но сегодня ближе к ночи туда прибудет комиссия из столицы. Так вот, если вам нужно что-то еще забрать из дома, то сделать это нужно сейчас и как можно скорее. Потом доступ в зону бедствия будет полностью перекрыт. И сколько времени это продлится, сказать пока никто не может.
Елена растерянно посмотрела на меня, потом суетливо вскочила с дивана и взволнованно спросила:
— Что же делать? Мне и ехать-то не на чем…
— Поедем на нашей машине. Прямо сейчас. Вы готовы?
— Да, конечно… А как же Машенька с Лизой?
— О них позаботятся, не переживайте. К тому же у нас здесь есть связь. В любое время по дороге вы сможете с ними созвониться.
— Хорошо. Я готова, — быстро ответила Елена.
— Виктор Петрович, подготовьте пикап. Пулемет зачехлить. Поедем втроем. Подгоните к парадному входу. У вас есть максимум пятнадцать минут, справитесь?
— Через десять минут машина будет, — коротко ответил Ярцев и поспешно вышел на улицу.
— Александр Николаевич, а как же ужин? — несмело спросил управляющий, который находился здесь же. — Всё уже на столе.
Я мысленно обругал себя, что приказал через Гаврилова подавать на стол. Но делать было нечего. Чтобы не расстраивать Марфу Васильевну, нужно непременно отведать ее чудных блюд. На полевых сборах академии я в свое время научился быстро принимать пищу без ущерба для организма и окружающих.
Быстро дойдя до столовой, я уселся за стол и начал остервенело поглощать еду, пытаясь при этом сохранить хотя бы некоторую видимость цивилизованного человека. Хорошо, что свидетелем всей этой гастрономической вакханалии был только Тимофей Федорович.
Когда я уже почти закончил, в столовую неожиданно ворвалась Ольга. Она последнюю неделю не вылезала с лесопилки, считая своим долгом возродить и развить бывший бизнес одной из своих подруг. Со вдовой прошлого хозяина предприятия она сдружилась очень крепко. И сейчас, вернувшись из Трофимово и, по всей видимости, узнав про мои утренние приключения, она кинулась проверять, все ли со мной в порядке.
Я так и застыл с куском вишневого пирога во рту, когда заметил весьма обеспокоенный взгляд Ольги Дмитриевны. Через миг, когда она увидела, что со мной все в порядке, беспокойство в ее взгляде сменилось негодованием.
— Ваше сиятельство, — дрожащим голосом начала она, — ну как же так? Ну почему? Вы же… — Она говорила сбивчиво и невпопад. — На вас же на одном все здесь держится. Как вы можете так себя не беречь? — Она вдруг раздраженно топнула ножкой, резко развернулась и стремительно выбежала из столовой, громко хлопнув дверью.
Я так и застыл с пирогом во рту, непонимающе глядя на закрывшуюся за Ольгой дверь. Потом я переглянулся с Тимофеем Федоровичем, у которого вид был не менее растерянный. Придя в себя, я удивленно пожал плечами, дожевал пирог и, отбросив лишние ненужные переживания, поспешил к выходу из особняка.
Разбираться, что на этот раз творится в душе у Ольги, времени совсем не было. Нужно было спешить в Николаево. Когда я вышел, у дверей уже стоял заведенный пикап. В кабине сидели Ярцев и Елена Сергеевна. Ждали только меня. Я быстро запрыгнул в машину, и пикап рванул с места, разметав колесами щебень на подъездной дорожке.
Когда мы выехали за пределы усадьбы, Ярцев повернул на меня довольное лицо и сказал:
— Ваше сиятельство, мне только что сообщили, что нам удалось выручить тридцать одну тысячу за огненного беркута.
Это была весьма впечатляющая сумма и очень радостная новость.
— Отлично, Виктор Петрович! Этих денег должно хватить на то, чтобы наша шахта вышла на требующиеся Филатовым объемы. Мы завтра же начнем работы по ее дальнейшему восстановлению.
Чтобы не откладывать в долгий ящик, я набрал директора шахты и сообщил, что деньги на счету появились и можно запускать следующий этап модернизации.
Эта новость стала настолько неожиданной для моего собеседника, что тот на миг потерял дар речи. Когда директор отошел от первого шока, мы с ним договорились, что в течение двух недель надо постараться завершить основной фронт работ и к исходу третьей недели выйти на новые объемы. К концу месяца мне позарез было нужно отвезти Филатовым повышенный объем этериума.
