Я попробовал отправить ему в ответ образ надвигающегося на наши позиции врага. Медведь сразу же оскалился, посмотрел в сторону зарослей дикого леса и грозно зарычал. Похоже, что косолапый понял меня с полуслова, точнее даже без слов. Это был новый и очень необычный опыт. Возможно, именно таким образом все аномальные монстры общаются между собой?
Но углубляться дальше в эту тему сейчас не было времени. Прежде всего нам нужно разобраться с наступающими силами противника. Я понимал, что Владислав как-то решил проблему с туманником, а потом все-таки рискнул дожать вопрос нападения на мои земли и создания на них плацдарма для дальнейшего наступления. А также я осознавал, что ему позарез нужно было успеть до подхода подкреплений регулярной армии Российской империи.
Значит может получиться так, что у него заготовлены для нас еще какие-нибудь сюрпризы. И пока он их не ввел в бой, надо как можно быстрее разобраться с текущей угрозой. И самой главной проблемой сейчас был танк. Средств огневого противодействия ему на большой дистанции у нас не было. Он же спокойно мог разносить наши позиции, находясь в километре от линии обороны.
Но противник в своих планах не учел один маленький, но существенный фактор. Точнее, даже два фактора: медведя и тигра. И эти две неизвестных величины могли обрушить сейчас все уравнение Владислава, которое он так самонадеянно вывел в своем воспаленном сознании.
У меня уже был план. Он, конечно, был сверстан на скорую руку и имел много изъянов. Но придумывать что-то другое сейчас просто не было времени. Я передал медведю еще одну серию ярких образов, подкрепил их громогласным рычанием, и мы с ним помчались в сторону дикого леса, обходя приближающегося врага с правого фланга.
Танк ехал по кромке поля. С левой стороны неприметной дороги проплывала мрачная стена дикого леса. На броне сидели двое. Один из них, рыжеволосый, затянувшись сигаретой, выпустил себе под нос струю сизого дыма. Натужно прокашлявшись и поправив съехавший с плеча автомат, он хриплым голосом произнес:
— Вот черти! Вперед умотали! — И он хмуро глянул на тянувшуюся впереди колею, которая терялась за изгибом дикого леса.
Его собеседник, почесав густую черную бороду, усмехнулся. Он иронично глянул на своего товарища и спросил:
— Сдрейфил?
— С чего бы это? — злобно зыркнув на бородатого, парировал он.
— А с того! С тех пор, как наши два БТРа исчезли за поворотом, ты уже третью сигарету подряд смолишь.
— Да пошел ты! Курить просто хочется, — буркнул в ответ первый и нервно выбросил окурок. — Все утро, как на иголках. Сначала пулемет, потом этот туманник. И что только на него нашло?
— Эти ублюдочные маги снова где-то накосячили, — помрачнев, процедил сквозь зубы бородатый. — Была б моя воля, я бы всех их к стенке поставил.
Оба собеседника с минуту угрюмо помолчали.
— Хорошо, что там второй туманник оказался, — прервал затянувшееся молчание рыжий.
— Да причем тут второй туманник⁈ — раздраженно крикнул бородатый. — Этот подонок не хотел его использовать. Походу, ждал, пока нас всех первый перебьет. Точно тебе говорю. Если бы не сержант, не сидеть бы нам здесь. Валялись бы в туннеле вместе с остальными.
— Что верно то верно, — поддакнул первый. — Лихо он тому магу зубы вышиб, а потом ствол к башке приставил. Они только такой язык и понимают.
— Походу он ему не только зубы вышиб, — зло усмехнулся бородатый.
— Ты это о чем? — Первый солдат снова нервно потянулся за новой сигаретой.
— О том самом, — буркнул бородач. — Когда второй туманник завалил первого, маги стали нам не нужны. Без них давно бы дело сделали.
— Так сержант что, их… того? — Боец судорожно закурил четвертую сигарету.
— Угу. Того. — поддакнул бородатый.
Над грохочущим по краю леса танком вновь повисло молчание. И если бы сейчас мехвод хотя бы на миг остановился и заглушил двигатель, то в наступившей тишине чуткое ухо различило бы грозную поступь четырех пар мощных когтистых лап.
Я знал, что у танка, который двигался в ста метрах от нас двигатель расположен сзади, как, впрочем, и баки. А боекомплект — под башней. Этого мне было достаточно, чтобы по возможности максимально быстро нанести непоправимый урон этому транспортному средству повышенной убойности.
Но вот как объяснить это медведю? Я мог послать ему сигнал, что танк — это враг, и что мы сейчас идем в атаку. Но как дать ему знать, что первым делом надо разворотить заднюю часть танка и при этом постараться не сильно дышать огнем на бочки с топливом? Раннее возгорание помешает нам, но танку особого урона не нанесет. А вот взрыв боекомплекта — это совсем другое дело. Танк должен быть забит снарядами под завязку, а это значит, что в случае непоправимых проблем с БК отрыв башни ему, скорее всего, обеспечен.
С другой стороны, будь что будет. Времени на дальнейшие размышления все равно не оставалось. Я послал сигнал медведю, что эту бронированную штуку с большой дубиной посередине надо срочно уничтожить любыми доступными нам способами. А потом мы, шумно проламываясь сквозь густой подлесок, ринулись в атаку.
