Несмотря на то, что наша с индийцем встреча прошла как писала «Правда» в «теплой, дружеской атмосфере», в реальности переговоры вышли достаточно сложными. Изначально визит Ганди был больше протокольным и не предполагал поднятия каких-то действительно серьезных тем — например, проведение фестивалей советско-индийской дружбы в Москве и Дели, что конечно важно, но все же не является серьезным вопросом для обсуждения на самом высшем уровне — однако я, ломая все стереотипы, тут же начал педалировать более острые темы. Например, вопрос Пакистана.
В середине 1980-х отношения Индии и Пакистана переживали очередной период максимального охлаждения, который в этот раз, однако, не вылился в полноценную войну. Что с другой стороны не отменяло отдельные боестолкновения в горных районах и попытки «отжать» друг у друга какие-то небольшие, но важные с тактической точки зрения куски земли. Все это называлось достаточно расплывчатым словосочетанием «пограничный конфликт», хотя потери в людях там вполне шли на сотни человек.
Ну и я в перерывах обсуждения всяких других тем — типа того же оружейного экспорта, до 65% всего оружейного импорта Индии приходилось на СССР, республика была крупнейшим нашим покупателем за пределами Варшавского договора — аккуратно поинтересовался, как Дели относится к тому, что Исламабад вскоре станет ядерным государством. Судя по реакции Ганди, индийская разведка этот вопрос совершенно прошляпила, и мой вопрос стал для собеседника неприятной неожиданностью. Нет, то, что Пакистан работает в данном направлении, секретом не было, еще предыдущий президент мусульманской страны называл получение ядерного оружия своим первейшим приоритетом. Но одно дело работать, а другое — реальное получение обогащенного до оружейного состояния урана, смострячить из которого боеприпас уже является делом не сложной техники. Да, он будет на технологическом уровне Хиросимы, но, вероятно, потенциально сгорающим в ядерном пламени индийцам от того легче не будет. Во всяком случае, мне так кажется.
Естественно, ничего конкретного Ганди мне сказать в этом направлении не смог, но, кажется, парой аккуратных намеков идею совместной интервенции в Пакистан я ему заронил. Если мирный трек, на который мы встали с уль-Хаком не приведет Советский Союз к успеху, в конце концов, всегда можно вернуться к варианту «по-плохому».
А еще я уговорил — это было не просто, надо признать, — Громыко сделать шаг в сторону сотрудничества с ЮАР. Дела у этой страны сейчас шли далеко не блестяще, экономика стагнировала, ВВП в 1985 году должен был показать «отрицательный рост» в 1,2% и это при стабильно высокой — и продолжающей расти с 9% в 1980 году к 16% в 1985 — инфляции. Так же росла безработица, а промышленное производство очень даже наоборот — падало. Вкупе с тотальной международной изоляцией из-за режима апартеида и разрушением двухполярного мира, где африканеры еще могли хоть как-то лавировать, все это в итоге привело их в 1991 году к отмене апартеида и фактическому разрушению государства в имеющемся виде. Прекрасный пример того, что может произойти со страной, когда там власть возьмут в руки дикари. Кое-какие страны Европы фактически пришли к тому же результату только на 50 лет позже, вот уж ирония.
И вот ведь СССР с точки зрения банального здравого смысла должен был хвататься за такую страну и, пользуясь тем, что с ней не хотят торговать западники, максимально активно привязывать ее экономически к себе. ЮАР была мировым лидером экспорту золота и алмазов, вместе с Союзом две страны вполне могли бы создать картель и резко взвинтить цены на эти товары. СССР мог бы строить в Южной Африке электростанции, поставлять туда нефть, помочь с освоением мирного атома. А в обратную сторону закупать автомобили и сельхоз продукцию. Короче говоря, перспектив для плотного экономического сотрудничества представляла собой огромное непаханое поле.
И конечно же главным камнем преткновения был тут тот самый пресловутый режим апартеида. Имелась в этом какая-то грустная вселенская ирония, СССР — страна «победившего коммунизма», — все время своего существования испытывавшая внешнее давление из-за своей идеологии, которая не нравилась капиталистам, на практике фактически вел себя точно так же. Ну вот серьезно, какое есть дело среднему гражданину Советского Союза до того, что там у себя дома африканеры негров угнетают. Да плюнуть и растереть, в конце концов наша страна не может всегда сражаться за все хорошее в ущерб собственным интересам, иногда нужно немного забыть про идеологию и поработать на свой карман. И уж точно существующий в ЮАР режим не хуже, чем всякие там людоеды-Бокассы из ЦАР, с которыми — и это говорит как минимум о том, что иногда наши партийцы свои идеалы вполне могут тихонько засовывать в непредназначенные для этого технологические отверстия — в свое время Союз прекрасно дружил.
Конечно, СССР вот так сразу устанавливать отношения с ЮАР не станет на официальном уровне, да и нет в этом особой нужды, но вот наладить сотрудничество в экономической сфере — очень даже.
