— Предлагаю отработать на НДРЙ, — выдал я заготовленный «экспромт», — новый подход к работе с союзниками. Предложим им увеличение поставок советских товаров в обмен на концессии по разработке их нефтяных месторождений. Все по-честному, такой подход будет выгоден обеим сторонам, тем более, что, на сколько я понял, дела в экономике у йеменских товарищей идут далеко не блестяще.
«Как, впрочем, и у нас», — мысленно добавил я, но озвучивать эту крамольную мысль не стал.
— Не уверен, что у нас «поместится в план» на ближайшие пару лет еще и оборудование для добычи нефти за рубежом, — вклинился Рыжков, у которого от постоянного стресса под глазами уже проступили отчетливые серые мешки, — наши производства закружены на сто процентов сибирскими проектами, предупреждаю заранее, я буду против передачи этого оборудования на сторону.
— Нет, мы поступим по-другому, — я пожал плечами. — Предложим эти концессии разрабатывать совместно французам. Это будет и экономически выгодно, и политически.
— А не слишком ли это… — Взял слово Гришин, — по-капиталистически? Выглядит как продажа социалистических интересов капиталистам.
— Выглядит, как отстаивание интересов советского народа, — я добавил жесткости в голос. Этот момент нужно было прояснить раз и на всегда, если вопрос о сдаче мифических «интересов коммунистического братства» будут подниматься каждый раз, мы так каши не сварим. — Я напоминаю собравшимся, товарищи, что от концепций Троцкизма у нас в стране отказались еще в 20-х годах. Мое твердое убеждение заключается в том, что бездумно разбазаривая ресурсы на помощь всем подряд, мы всемирному делу коммунизма оказываем медвежью услугу. Вместо того чтобы становится иконой прогресса на которую другие страны хотят равняться, мы фактически своими руками снижаем уровень жизни советских граждан в угоду неким весьма сомнительным идеологическим выгодам. О какой привлекательности советского строя, товарищи, может идти речь, если граждане в ГДР, страны проигравшей войну, опустошенной — справедливо, но тем не менее — репарациями и вынужденной восстанавливать свою экономику из руин, живут значительно лучше чем в СССР? А в ФРГ и Франции — еще лучше.
— Капиталистические страны грабят полмира, а мы живем на свои, — возразил мне Громыко. — Советский Союз при сложившейся системе никогда не может догнать США и их сателлитов по уровню жизни.
— И поэтому мы воюем за разрушение сложившегося капиталистического миропоарядка, — согласился я. — С этим я не спорю. Я говорю о том, что люди, простые люди не интересуются геополитикой. Им интересно сколько ты получаешь зарплаты, сколько ты на эти деньги можешь купить товаров в магазине. За сколько накопишь на машину, на квартиру. Как часто ездишь на море в отпуск. И если мы будем кормить полмира за счет своего советского народа, все будут с удовольствием брать наши ресурсы, вот только к победе коммунизма это не приведет. Скорее наоборот.
— Товарищи, — вновь вклинился в дискуссию Рыжков, которому были интересны вопросы более практичного свойства. — Давайте вернемся к основной теме. Кто за то, чтобы пригласить товарищей из Йемена в Москву на переговоры? Нет возражений, хорошо. Против предложения зачесть концессии в счет оплаты советских товаров принципиальные аргументы есть? Тоже нет, в таком случае будем работать в этом направлении, и давайте уже перейдем к следующему пункту, время, к сожалению не резиновое…
28 мая 1985 года; Москва, СССР
