— Возможно, ее нужно пороть, — покачал головой Лорд Нисида. — Плеть полезна в убеждении женщины в том, что она — рабыня. Возможно, если бы она хорошенько проревелась и подергалась под плетью, прося о милосердии, то у нее больше не осталось бы сомнений в том, кто она есть.
— Думаю, что у нее и так не осталось сомнений в ее неволе, — усмехнулся я. — Уверен, что работники стойл проследили за этим. Опасения состоят не в том, что она может не сознавать себя рабыней вообще, а не сознавать себя таковой перед Пертинаксом. Она может попытаться использовать тонкие уловки Земли, чувство вины и все такое, чтобы заставить его быть послушным ее воле.
— И Вы полагаете, что благородный Пертинакс может бояться, что ее усилия окажутся успешными?
— Подозреваю, что да, — сказал я.
— Тогда он слаб, — заключил Лорд Нисида.
— Он хорошо дрался сегодня, — вступился я за своего товарища.
— Тот, кто силен в одном, может быть слаб в другом, — развел руками Лорд Нисида.
— Верно, — согласился с ним я.
Невозможно сосчитать, сколько мужчин было завоевано брошенным поверх плеча взглядом или улыбкой! Есть мужчины помешенные на каиссе, других притягивает власть, третьи подсаживаются на канду, четвертые не могут без паги. Мне вспомнился один воин из Стального Мира, который в страдании и тщетности, однажды рискуя всем, покорно, как на зов сирены пошел за кружением золотого напитка.
— Будь господином, — посоветовал я Пертинаксу, но тот только опустил взгляд в землю. — Ни одна женщина не может стать сама собой, пока она не окажется у ног господина.
Пертинакс уставился на меня.
— И рабыня, Сару, — спокойно добавил я, — нечем от других не отличается.
— К настоящему времени волосы рабыни должны были немного отрасти, — заметил Лорд Нисида. — Если бы я тогда знал, что наши планы придется ускорять, приказал бы подстричь их, а не сбривать полностью.
Кстати, я по-прежнему ничего не знал о его планах.
Все, что я знал, так это то, что он собирался подарить Сару некому важному человеку, сегуну. Я не сомневался, что отмытая и выдрессированная, приученная к плети, она наверняка станет прекрасным подарком. Цвет ее волос и прочие особенности, насколько я понимал, были необычны среди пани, а ее рабские огни, как я определил, уже пылали неугасимо.
Теперь она была рабыней. Она нуждалась в мужчинах. Без них ее не ждало ничего, кроме страданий.
Я надеялся, что Пертинакс, несмотря на ту абсурдную обработку, которой он подвергся на Земле, не станет презирать ее за ее энергию и потребности. Ее живот теперь стал горячим и живым, даже невыносимо горячим и живым. Пусть он лучше принимает ее такой, какая она теперь есть, всего лишь рабыня. Гореанин, конечно, не удивляется женскими потребностями. Он, конечно, не ожидает таких вещей от свободной женщины, но он ждет их от рабыни. Сдерживающая себя свободная женщина, борющаяся против своей же собственной сексуальной природы, зачастую сама же от этого страдая, может презирать рабыню, которой она при этом завидует из-за ее потребностей, но рабовладелец, естественно, этого делать не будет. Он принимает это. Это именно то, чего он ожидает в данном виде товара, в находящейся в собственности девке, в ошейниковой шлюхе, соблазнительной, полной потребностей, послушной подчиненной женщине, в рабыне.
— Вы думаете, — спросил Лорд Нисида, — что рабыня Сару готова покинуть стойла?
— Я уверен в этом, — ответил я. — Уверен, что она жаждет вырваться оттуда, и будет стремиться, отчаянно и всеми способами, избежать возврата туда.
— Хорошо, — решил Лорд Нисида. — Я прикажу ее приготовить. Возможно, она сможет прислуживать на банкете, отмытой, вычищенной и голой.
Затем дайме повернулся к Пертинаксу и спросил:
— Вы хотели бы этого?
Пертинакс снова покраснел и уставился себе под ноги.
— Какой он все-таки еще землянин, — прокомментировал Лорд Нисида.
Я только пожал плечами.
— Вы, конечно, будете присутствовать, — сказал он мне.
— Почту за честь, — поклонился я.
— Ваши коллеги могут сопровождать вас, — добавил Лорд Нисида.
— Для них это тоже будет честью, — заверил я его.
— Будет много столов, — сообщил Лорд Нисида.
— Мужчины будут довольны, — кивнул я.
— Но посты должны быть выставлены, — предупредил он.
— Разумеется, — согласился я.
— А все же жаль, — улыбнулся Лорд Нисида, — что наши гости не захватили с собой свободных женщин.
— Это точно, — усмехнулся я.
