Я, кстати, в этом рассказе взял за правило, как, возможно, многие отметили, опускать любые ясно выраженные упоминания паролей и отзывов. Полагаю, объяснение этого достаточно очевидно. Хотя такие договоренности часто меняются, некоторые используются многократно. Кроме того, определенные опознавательные сигналы и знаки, являющиеся частью традиций секретности внутри кланов пани, представители которых могут быть отделены тысячами пасангов, могут быть постоянными, или относительно таковыми.
Пертинакс, я подозревал, был со своей Джейн. Прежняя свободная испорченная девчонка из Ара, теперь хорошо узнавшая ошейник, дергалась как надо. Легко ласкать покорную рабыню, покорную настолько, что она становится твоей полностью, беспомощно и жалобно просящей продолжения.
К тому же, это очень приятно.
Разве они не прекрасны в своих ошейниках?
Пертинакс по-прежнему избегал Сару. Казалось, он не мог простить ей того, что она стала беспомощной рабыней и теперь, как и другие рабыни, испытывала очевидную и жалобную потребность в ласках мужчин.
У него не было никаких проблем с принятием рабского характера его Джейн, поскольку та была гореанкой. Думаю, что с его стороны это было проявлением некоторого высокомерия. Кроме того, это было еще и по-своему забавно. Его Джейн до своего порабощения бывшая гореанской свободной женщиной со всем, что это влекло за собой, и, таким образом, на Горе расценивалась неизмеримо выше простой варварки-землянки, каковой была прежняя мисс Маргарет Вентворт. Разница между ними с точки зрения гореан, была такая же, как между принцессой и свиньей. Гореане склонны относиться к женщинам Земли как к прирожденным рабыням. Разве они не демонстрируют свои лица? Разве их красивые икры и лодыжки не выставлены на всеобщее обозрение? А что можно сказать об их возмутительно откровенных одеждах, особенно летних и пляжных? А их короткие юбки и так далее! Рассмотрите также провокационный характер их предметов нательного белья. Разве они не говорят: «Сними меня и найди рабыню!»? Некоторые даже смеют красить их губы и веки, свобода, которая на Горе разрешала только рабыням, а иногда и требуется от них. Вспомните также, что у многих земных женщин проколоты уши, причем добровольно! На Горе так могут поступить только с самыми низкими из рабынь. Многие из новых рабынь, недавно доставленных на Гор с Земли, и естественно, еще не знакомых с гореанскими традициями, бывают поражены, когда во время торгов, понимают, что предложение цены на них внезапно становится более жарким. Причина часто проста. Наиболее вероятно аукционист только что, в момент, который он счел благоприятным, привлек внимание претендентов к тому, что она — «проколотухая девка». В любом случае, с гореанской точки зрения, свободную женщину Земли, попросту рабыню, которая еще не была порабощена по закону, от достоинства, благородства и славы гореанской свободной женщины отделяет пропасть. Гореанская свободная женщина, например, не только не является бессмысленной варваркой, но у нее еще и есть Домашний Камень. Но с другой стороны, Джейн и Сару объединяло то, что они обе были человеческими женщинами, таким образом, с общей точки зрения гореанских мужчин, они обе были и должны были быть, прирожденными рабынями. Многие гореане уверены, что все женщины — рабыни, просто некоторые уже носят ошейники, а другие — нет. Конечно, Джейн была теперь рабыней, и только рабыней. И подозреваю, что любой, возможно, за исключением Пертинакса, мог бы рассмотреть, что Сару, мало того что была рабыней, но у нее были все задатки, чтобы стать превосходной рабыней. А может, дело было в том, что Пертинакс видел это слишком ясно, но по некоторым личным причинам, отказывался принять это? Признаться, мне было трудно поверить, что он не жаждал видеть Сару у своих ног и в своем ошейнике. Кроме того, для меня не было секретом, что об этом мечтала, и на это надеялась и сама девушка. Вероятно, в своем сердце она хотела быть его рабыней и знала себя его рабыней.
Ошейник высвобождает самую глубинную и самую женскую природу женщины, ее желание полностью и беспомощно служить и любить, всеми способами доставлять удовольствие своему господину.
Женщины жаждут владельцев как мужчины рабынь.
