Признаться, меня обеспокоило количество принесенного на борт продовольствия. Это напомнило мне приготовления города, знающего, что осада неизбежна. Но таких запасах в море можно было провести месяцы не подходя к земле. Кроме продуктов на корабль закатили множество бочек с пресной водой. И это несмотря на обычные для круглых судов устройства для сбора дождевой воды, по сути широкие брезенты с отверстием посередине и шлангом проведенным к резервуарам на судне. Длинные корабли в таких устройствах обычно не нуждаются, пополняя запас воды во время своих частых подходов к берегу, которые могут случаться чуть ли не каждый вечер. На судно один за другим заносили ящики ларм, которые должны были помочь избежать дефицита витаминов в долгом путешествии. Ларма естественно не растет в Торвальдслэнде, но некоторые твердые фрукты, способные, к счастью, послужить подобной цели там вызревают. Можно было предположить, что пищу можно было бы получать прямо из моря, но, увы, это был не тот источник, на который можно было положиться. Зачастую съедобные рыбы придерживаются мелких мест, которые обычно располагаются вблизи берегов, но не в открытое море, где для рыбы не так много корма. Девятижаберные гореанские акулы имеют привычку следовать за кораблями, подбирая объедки, но и это не тот источник пищи, на который стоит рассчитывать. Акулы, будучи хищниками и охотниками, вероятно, будут держаться вблизи тех мест, где больше добычи, то есть все те же банки и отмели. Также, акулы в холодных северных водах не столь многочисленны как в южных широтах. Например, вблизи устья Александры, акул было немного, если таковые вообще имелись. Вода здесь для них слишком холодная. Я видел много тюков тканей и одежд, принесенных на борт, а так же множество разнообразных коробок всевозможных размеров. Я предположил, что среди груза было и серебро с золотом, но я не был уверен в ценности этих предметов, если таковая вообще имеется, в тех местах, которых мы планировали достичь, конечно, в случае если наше путешествие закончится успехом, и мы достигнем своей конечной цели, где бы эта цель не находилась.
Были среди приносимых грузов и материалы необходимые в морской практике, древесина, смола, ворвань и так далее. В изобилии была принесена парусина. Иногда сильный ветер разрывает паруса, растрепывает их на нитки и даже срывает с рей. Видел я много бочек с маслом, но не столько для судовых фонарей, сколько для заполнения ими керамических сосудов с проволочными ручками, которых тоже были погружены сотни. Это были зажигательные бомбы, которые можно было сбрасывать со спины тарнов или запускать из катапульт. На море это было самое разрушительное оружие, что было доказано двадцать пятого Се-Кара. Возможно, оно также окажется эффективным против палаток и деревянных строений, но я подозревал, что польза его против пехоты окажется невысокой. Умело поставленная крыша щитов обычно достаточно надежно защищает пехоту от стрел и болтов даже выпущенных с тарнов, но атака тарновой кавалерии обычно координируется с наступлением своей пехоты. Понятно, что щит невозможно использовать одновременно для защиты и от ударов с воздуха, и от атаки по земле.
Затаскивали сотни камней для катапульт, а также «тяжелые стрелы», почти копья, которые могли быть отправлены в полет как поодиночке из баллист или спрингалов, так и сразу по несколько штук посредством резкого удара горизонтальной подпружиненной доски.
Видел я среди грузов и предметы роскоши, или, точнее, то, что с моей точки зрения, было предметами роскоши. По крайней мере, я заметил среди прочего, ценные меха, рулоны шелка, бочонки с вином и пагой, кастрюли с драгоценностями, браслетами, анклетами, ожерельями и так далее. Одна девушка несла на голове, придерживая обеими руками, кипы того, что я принял за прозрачные танцевальные шелка. Можно было не сомневаться, что позже рабыни воспользуются этим, чтобы нарядившись в них спешить к каютам удовольствий, предусмотренным на судне. Мужчины, собираясь в местах, которые можно было бы назвать судовыми пага-тавернами, могли бы выбирать среди них ту, которая больше понравится.
