Мы договорились об этом, поскольку я спозаранку отправился на причал, понаблюдать за погрузкой.
Вчера вечером приковав рабынь в сарае, мы погрузили на корабль наши вещи.
Пертинакс точно так же, как и я, согласно инструкциям Лорда Нисиды, был отлучен от кавалерией. По-своему, это было лестно. Это указывало на то, что Лорд Нисида теперь расценивал Пертинакса как кого-то, с кем стоит считаться. К тому же мы с Пертинаксом делили кров, и могли говорить на языке, незнакомом для большей части пани. Я предположил, что это было, по-своему, комплиментом. Короче, из-за близости ко мне он тоже попал под подозрение. С другой стороны, он был тем человеком, которого я был рад видеть рядом с собой на корабле. Интересно, понимал ли он, что его жизнь теперь могла быть в большой опасности. Если бы Лорд Нисида решил покончить со мной, то я был уверен, что и Пертинакс не избежал бы подобной участи.
На причале, как только они остановились, Сесилия и Джейн сразу опустилось на колени, в положение наиболее подходящее для рабынь в присутствии свободных мужчин. Впрочем, в присутствии свободной женщины было бы сделано то же самое.
Такие нюансы могли бы показаться незначительными или несущественными тем, кто не знаком с культурным протоколом, но они таковыми не были. Это было очень важно и довольно последовательно. Эти ритуалы, возможно, для постороннего неважные, богаты значением. Они, в их красоте и уместности, делают отношения и условия совершенно ясными, и это немаловажно. Кейджера очень ясно понимает, почему она на коленях. Она — рабыня. Такое положение и поведение являются весьма значащими для носительницы ошейника. Но, что может оказаться более трудным для понимания постороннего, так это то, что она сама расценивает это положение и поведение как соответствующее для нее. На коленях она чувствует себя комфортно и безопасно. Как рабыня она знает, что обязана стоять на коленях. Но также, оказавшись во власти мужчин, она хочет и любит стоять на коленях.
— Ну что, садимся? — поинтересовался Пертинакс.
— Подожди немного, — попросил я.
Я ждал Лорда Нисиду.
— А что насчет остальных рабынь, всех погрузили? — как бы невзначай полюбопытствовал он.
— Сару на борту еще с ночи, — усмехнулся я. — Ее привели в двадцатом ане. Думаю, она где-то внутри, надежно прикована цепью, скорее всего, за шею.
— Мой вопрос был общим, — проворчал мужчина. — Меня совершенно не интересует эта шлюха Сару.
— Вот это и удивительно, — хмыкнул я. — Большинство мужчин ею интересуются.
— Она — шлюха, — презрительно бросил он.
— Естественно, — согласился с ним я, — причем самого лучшего вида, беспомощная, полная потребностей шлюха, на которой надет рабский ошейник.
— Я презираю ее, — заявил Пертинакс.
— А она хочет быть у твоих ног, — заметил я.
— Если она попробует туда подобраться, получит такого пинка, что отлетит в сторону, — проворчал он.
— А она подползет назад, чтобы поцеловать ботинок, который ее пнул, — пожал я плечами.
— Она презренна, — выругался Пертинакс.
— Вовсе нет, — не согласился я. — Она — рабыня своих потребностей.
— Презренная рабыня! — повторил мужчина.
— Ничуть, — покачал я головой. — В безжалостных, отчаянных потребностях рабыни нет ничего презренного. Более того, большинство мужчин считает такие потребности приемлемыми, даже приятными.
— Она никчемная и совершенно презренная, — не унимался он.
— Странно, — хмыкнул я, — чего это ее тогда сочли достойным подарком для сегуна.
— Как рабыню! — напомнил мой товарищ.
— Конечно, — кивнул я. — А как кого еще?
— Я не вижу в ней ничего, что могло бы представлять интерес, — заявил он.
— И это при том, что даже на Земле, — усмехнулся я, — Ты хотел видеть ее голой в своем ошейнике.
— Нет! — замотал головой Пертинакс. — Нет!
— И Ты продолжаешь хотеть ее даже сейчас, — добавил я.
— Нет! — стоял он на своем.
— У твоих ног, в твоем ошейнике, твоей беспомощной рабыней, — закончил я фразу.
— Нет! — выкрикнул Пертинакс.
— Уверен, что нет? — спросил я.
— Волосы у нее слишком короткие, — сердито буркнул мужчина.
— В этом я с тобой согласен, — улыбнулся я.
Джейн, стоявшая на коленях рядом с ним, тут же воспользовалась возможностью и, отбросив за спину капюшон, принялась более равномерно и привлекательно, раскладывать волосы по плечам.
Сару, кстати, привели на корабль ночью, отдельно от остальных, и несколькими анами раньше, чем на борт поднялся Лорд Окимото.
Интересно, все же, знал или нет Окимото о ее существовании?
Несомненно, она может стать прекрасным подарком для сегуна. Возможно, Лорд Нисида, посредством такого подарка, планировал выторговать себе большее расположение сегуна, такое, которое могло бы даже поднять его выше его кузена.
