– Вы удивитесь, но ее хватает. В отличие от Франции, у нас аристократам не рубили головы. Даже Муссолини их не трогал. Поездите по старым итальянским замкам и виллам – там полным-полно графов и князей. А уж баронов и того больше. Вот только титулы уже ничего не значат и не дают никаких привилегий. Сейчас каждый из нас просто синьор и синьора, и меня это очень устраивает.
Как и следовало ожидать, еда оказалась превосходной. Вначале подали закуску: смесь из ломтиков поленты и местной ветчины, обжаренных в оливковом масле и приправленных розмарином. Ее они ели вместе с паштетом из кабаньего мяса. Люк выбрал себе лазанью с молодыми кабачками, а Би – салат из свежих артишоков. В завершение принесли каре ягненка, поджаренное на углях. Красное вино, поданное в бутылке без этикетки, было ничуть не хуже вина, которое Би пила в Монтегрифоне.
За едой говорили обо всем: от винограда до средневековой истории. Об отце Люка не упоминали. Через некоторое время Люк осторожно поинтересовался результатами осмотра, и Би рассказала, перед каким выбором стоит.
– Я ответила врачу, что мне нужно время подумать. И еще я хотела обсудить это с друзьями. Как по-вашему, что мне следует выбрать?
– Во-первых, спасибо, что включили меня в число ваших друзей. Во-вторых, решение принимать только вам одной. Не позволяйте, чтобы родственники и коллеги давили на вас, заставляя делать что-то, чего вам не хочется.
Люк глотнул минеральной воды. Чувствовалось, что он старается найти нужные слова.
– Если хотите знать мое мнение, могу лишь откровенно сказать, что вы одна из самых красивых женщин, какие мне встречались. Я говорю о вас такой, какая вы сейчас. И говорю, невзирая на присутствие рядом с вами Мими Робертсон. Спросите себя: нужны ли вам новые операции, когда вы и так потрясающе выглядите?
Би покраснела от смущения.
– Спасибо, Люк. Это так приятно слышать. Знаете, за прошедшие недели я много думала о своей внешности и в конце концов осознала: внутреннее содержание важнее.
Она сделала глубокий вдох и все-таки решилась рассказать о вчерашнем.
– Вчера я была у вашего отца. Он-то и помог мне это осознать.
Видя удивление Люка, она решила продолжить:
– Он просил попозировать для него. Хотел написать мое лицо. Я удивилась, когда увидела, что он написал меня такой, какая я сейчас, со всеми шрамами на левой щеке. После этого я задумалась еще серьезнее. Чем дальше, тем отчетливее я понимаю: никаких новых операций мне не надо. Новая я выглядит так. Или я принимаю новую себя, или нет.
– Повторяю: решать только вам, и больше никому, но я поддерживаю ваш отказ от дальнейших операций. Уверен, вы поступаете правильно… Приятно слышать, что мой отец сумел принести пользу хоть кому-то.
Июль сменился августом. Дни по-прежнему были длинными и солнечными, а жара в Монтегрифоне стала еще изнурительнее. Би все успешнее осваивала йогу, ее шрамы продолжали бледнеть. Мими выучила свою роль, и теперь обе могли расслабиться. За это время Би и кинозвезда стали по-настоящему близкими подругами и говорили обо всем, включая Люка. Би повторяла свой довод: какими бы заманчивыми ни были отношения с ним, она не хочет разбивать сердце ни ему, ни себе. Мими сомневалась в правильности такого решения.
– Ты так решила? А я уверена, что он сходит с ума по тебе.
Би покачала головой:
– Думаю, я ему очень нравлюсь, и он мне тоже. Но я помню слова Умберто. Люку и так досталось с лихвой. Он до сих пор переживает разрыв с невестой и ее отъезд.
– Но он свозил тебя на ланч, а еще раньше пришел плавать. Разве это не доказывает, что он не увяз в страданиях по невесте?
– Возможно, он выбрался из депрессии, но, помимо всего прочего, для меня это еще и вопрос самосохранения. Если я позволю себе в него влюбиться – а это произошло бы очень быстро, – я не смогу оставить его и уехать. И тогда прости-прощай моя карьера. Готова ли я пожертвовать ею? И все может кончиться так, как у его невесты. Милая глушь покажется тягостной. Меня одолеет скука, а дальше – неминуемый разрыв и слезы… Нет, уж лучше держать его на расстоянии. Так лучше для нас обоих.
– Я понимаю, о чем ты говоришь, и надеюсь, ты осознаёшь свои действия. Настоящая любовь встречается нечасто.
Би грустно покачала головой, соглашаясь с подругой, но решение было принято. Лучше так, хотя от такого выбора в душе осталась горечь.
Она продолжала поиски исчезнувшего шедевра и прочих сокровищ, заглядывая куда только возможно, однако единственным «Мартини», обнаруженным ею, была… запыленная бутылка вермута – Би нашла ее в дальнем углу погреба. Бутылка почти приросла к полу и покрылась густым слоем паутины. Хозяин паутины – крупный, опасного вида волосатый паук – без восторга отнесся к вторжению в его владения. Би не стала его злить и попросила Умберто извлечь бутылку. Содержимое разочаровало обоих: оно имело густоту болотной жижи и соответствующий запах. Естественно, внутри не оказалось никаких сокровищ.
