Тимур тихо заквохтал – это был смех.
– Лучше бы ты не вспоминала про юристов, – сказал он. – Тогда и я позволю себе напомнить о некоторых тонкостях участия в телепроекте «Повезет!». Там в допсоглашении написано – что? Договор может быть аннулирован в случае невыполнения заранее оговоренных условий.
– Работать проституткой в Дубае?
– Ну да, ты же договор не читала. Впрочем, твоя мама, вероятно, тоже. Так вот: результат может быть аннулирован, а договор расторгнут. Причиной может стать предоставление неверных исходных данных об участнике программы.
– А что мы могли предоставить неверного?
– То, что тебе нужны деньги на операцию на глазах.
– Разве это не так?
– Нет такой операции. Тебя всю жизнь обманывали. Твоя болезнь неизлечима. И этот сертификат на лечение – фикция, бумажка. Телевизионная картинка. Как, в общем, и все в этой жизни.
Я видел, как Таня без сил опустилась в кресло.
А еще я видел, как Стас посмотрел на меня.
Я поставил ноутбук ему на колени и рванул ручку двери.
Мгновение спустя я стоял на террасе, за спиной уважаемого продюсера Тимура Каракалпакидиса, и целился ему в затылок из отцовского травматического пистолета.
– Скажи ей… – начал я, и у меня перехватило горло от злости. – Скажи ей, что ты врал, сволочь… Скажи быстро, или я ст… стреляю…
Продюсер Тимур Каракалпакидис даже не оглянулся. Усмехаясь, он ковырял в зубах зубочисткой.
Его водитель, уже знакомый нам по гонке на питерской дамбе, возвышался около своего столика в дальнем углу террасы и направлял на меня ствол пистолета неизвестной мне марки. Пистолет был блестящий, как никелированный, я и не знал, что такие бывают. Он выглядел тяжелее и серьезнее моего.
Официант замер в дверях с подносом и полотенцем.
Тимур Каракалпакидис выплюнул зубочистку на скатерть.
– Боюсь вас огорчить, – сказал он. – Это правда.
Таня молчала. По ее щекам текли слезы. Я готов был сделать что угодно, только бы этих слез не было.
– Таня, – сказал я. – Не бойся. Я с тобой.
Она еле заметно улыбнулась.
Тимур что-то коротко приказал на неизвестном языке. Его водитель понял. Пистолет в его руке дрогнул, и до меня дошло, что прямо сейчас он пустит пулю мне в башку и я отлечу в сторону, даже не успев нажать на спусковой крючок старой потрепанной пугалки.
Теперь будет важный момент, о котором я даже не знаю, говорить или нет.
Я первым нажал на спусковой крючок.
Ничего не произошло. Кроме того, что в конце переулка вдруг взвыла сирена.
Охранник Тимура опустил ствол. Сам Тимур нервно оглянулся. Наши взгляды встретились. Сразу два пистолета отражались в его круглых очках.
– Ну и чего теперь? – спросил он.
Синяя «газель» не спеша подъехала и встала ровно напротив террасы, аккуратно заслонив вход. Оттуда высыпало сразу несколько людей в форме МЧС и здоровенная немецкая овчарка. Они рассредоточились; старший по группе (коротко стриженная девица) приблизилась вплотную к официанту.
– Поступил звонок о заминировании, – объявила она. – Всем оставаться на местах.
Двое как-то очень быстро успели протянуть поперек переулка красно-белую полосатую ленту. Двое других, не считая собаки, активно интересовались тимуровским охранником. Мой друг Стас (тут я удивился) стоял рядом с одной из сотрудниц и что-то ей говорил и смеялся, а она отвечала тем же. Он все-таки записал ее телефончик, понял я.
– А теперь, – сказал я Тимуру, – отдавай деньги.
Вы не поверите, но он как будто этого и ждал. Закрыл лицо ладонями, посмотрел на меня сквозь пальцы и вдруг расхохотался.
– Деньги! – повторял он сквозь свой долбаный смех. – Деньги! Да нет никаких денег, ты не понял? Нет работы, нет и денег! Это шоубиз, детка! Прежде чем подписывать договор, внимательно читай допсоглашение!
Он приподнялся, держась за свой плетеный стул, и повернулся ко мне – наверно, чтобы лучше видеть мое отчаяние.
– Ну что за дурак, – сказал он. – Я же говорил тебе: ты – слабое звено. Ты бесполезен. Пошел прочь. И можешь забрать свою девицу. Два неудачника – прекрасная пара.
– Т-ты сейчас у меня язык свой гребаный проглотишь, – пообещал я, сжимая кулаки.
Он поднялся и шагнул ко мне. Искривил рот в улыбке. Зубы у него были отвратительно белые.
– Мальчишка, – зашипел он. – Ты даже не представляешь, с кем имеешь дело. Да я возьму тебя и сожру вот этими зу…
Не дослушав, я с хрустом ударил его в челюсть.