Блин! Что же я опять наделала?! Ну почему у людей всегда благие намерения ведут исключительно в ад?! Надо бы обсудить с ребятами, как быть. Может, вместе что-нибудь путное придумаем. Да и отдохнуть не мешало бы, а то чувствую себя так, будто вагон кирпичей разгрузила.
Только нужно сначала по поводу меллорна кое-какие инструкции выдать. Окинув уже приличную толпу подтянувшихся на музыку эльфов мрачным взглядом, я вздохнула и направилась к Вирлинаганиэлю.
— Я очень устала, но должна поговорить с теми, кто живут в ближайших к меллорну домах. Пожалуйста, окажите любезность — пришлите их в дом Серта через час-полтора.
Если Вы окажете нам честь и посетите в тоже время, я буду безмерно счастлива.
На последней фразе, произнесённой медоточивым тоном, взгляд Вирлинаганиэля, пышущий яростью, немного смягчился.
— Хранительница, Вы принесли перворожденному народу безмерное счастье, вернув священное дерево в Соллерну, но возможность лицезреть Вашу, затмевающую лунный путь, красоту — не меньший дар. С моей стороны было бы непростительной неблагодарностью позволить Вам направить для отдохновения свои стопы в жилище моего сына. Мой дом гораздо удобнее и ближе. Смиренно прошу вас о милости.
Осветите его своим присутствием, Наталья!
С трудом продравшись к смыслу сквозь зубодробительные формулировки Вирлинаганиэля, я мысленно чертыхнулась. И ведь не откажешься! Опасно, да и грубо. Мне-то он ничего не сделает, а вот Серту…
Одарив распушившего хвост повелителя самой ослепительной улыбкой из своего арсенала, я бросила на него кокетливый взгляд и взяв под руку, кивнула искателям.
— Я крайне польщена Вашим предложением, Вирлинаганиэль. Мы будем очень рады посетить ваше жилище, в котором, я убеждена, хватит места нам всем! — И не переставая растягивать губы в улыбку, мысленно обратилась к Альке. — Аленька, милая, подойди, пожалуйста, сюда и не отходи ни на секунду. Да, и передай ребятам, чтобы не вздумали отставать!
Вирлинаганиэль явно не планировал заполучить в гости всю нашу компанию, рассчитывая, что остальные остановятся у Серта, но сдавать назад было поздно, и он, скрипнув зубами, согласно кивнул.
— Пойдёмте поскорее. Мне не терпится оценить общеизвестное гостеприимство повелителя эльфов. — Радостно протараторила я, усиленно хлопая ресницами.
Упс! Пожалуй, я переборщила. Вирлинаганиэль сверлит меня подозрительным взглядом, а следующий за нами Серт подавился и теперь мучительно пытается сдержать кашель.
Сделав максимально наивное лицо, я восторженно защебетала, изображая из себя пустоголовую курицу, благо объектов достойных внимания на нашем пути было предостаточно. Вирлинаганиэль, конечно политик и его на мякине не проведёшь, но завышенная самооценка и выходящее за всякие рамки презрение ко всем кроме себя, в данном случае играет в мою пользу.
Десять минут безостановочной пустой трепотни — и к моменту, когда мы наконец добрались до места, я заработала мозоль на языке, а повелитель эльфов головную боль и полную уверенность в том, что я круглая дура, по недоразуменью заполучившая в своё распоряжение прорву магии.
Рассыпая банальные, но очень цветистые комплименты, Вирлинаганиэль провёл нас по богатому трёхэтажному дому, обставленному скорее с шиком, чем со вкусом. Наконец, в сто пятьдесят первый раз облобызав мою руку и одарив многообещающим взглядом, повелитель был вынужден покинуть нас, чтобы отдать распоряжения по поводу проживающих около меллорна эльфов.
Разместили нас на третьем этаже. Сюда же принесли вещи и спящего Бвера.
— Уф! Как же ноги гудят! — Простонала я, падая на низкую, покрытую пушистым мехом вишнёвого цвета, софу, и с ужасом осмотрела отведённое нам помещение. — Какой кошмар!
Квадратный большой зал. Одну стену занимает огромное окно от пола до потолка и это — единственное, что мне нравится в этой комнате. В каждой из оставшихся стен строго по центру резные позолоченные двери, густо усыпанные разноцветными камнями. Одна дверь вела на внутреннюю террасу с лестницей на второй этаж, а две другие в спальню и столовую. Люстру заменял круглый большой плафон, на треть заполненный водой и подвешенный к потолку на цепи. Внутри, тускло мерцая, плавало какое-то растение. Видимо, с наступлением темноты оно будет светиться ярче. Тёмно-синие стены в сочетании с бордовыми коврами и меховыми покрывалами, устилавшими пол и не меньше полутора десятков различных диванов и диванчиков, мягко говоря, угнетали. А куча огромных зеркал и пара портретов самого Вирлинаганиэля в полный рост в тяжёлых позолоченных рамах довершали обстановку.
— Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша… — Протянула я скептически.
Подразумевалось, что я и Алька обоснуемся в здесь, а ребята в двух других аналогичных помещениях, располагающихся на этом этаже. Только вот мне эта идея категорически не нравится.
