Но выражение лица Краснокутской оставалось неприступным и ожесточённым, волосы были собраны в тугой узел и заправлены под шапочку, двигалась она быстро, собранно, розовенькие ручки её собирали капельницу за 20 секунд, включали одновременно и водяную баню и центрифугу, попадали иголкой в вену с одного движения, не дрогнув.
Да, увидев хоть раз эту девушку за работой, можно было навеки потерять покой!
К Антону она старалась не обращаться и не замечать его. Раза два что-то кратко попросила сделать – сквозь зубы, когда уже нельзя было не попросить. Потом были обязанности по своему посту, и пришлось разлучиться. Дежурство закончил в каком-то тумане – хоть и всё сделал, но как делал, не помнил совсем. Пришли старшая и процедурная на смену. Нина ушла к ним курить и сидела в кабинетике старшей, дымя, хохоча и сверкая глазами, словно не она ревела взахлёб три часа назад.
Антон ушёл первым – ему надо было ехать на занятия, так что ничего больше сказано не было. Но образ Нины мучал его во весь путь, заполняя сознание, а хриплый голос её всё звучал в ушах. Булгаков уже смутно понимал, что влип этой ночью, влип по самые эти уши.
«Конкретно попал», как сейчас говорят.
– Итак, какова же двуединая задача? Построение материально-технической базы как создание главной предпосылки – это раз. Все помнят принцип: «От каждого по способности, каждому – по потребности»? Но построение материально-технической базы позволит претворить принцип коммунизма в жизнь лишь частично. Без формирования передового мировоззрения, без овладения основами марксизма-ленинизма, как самого передового, как единственно верного учения, без создания базы интеллектуальной, переход к обществу будущего состояться не может. Михаил Сергеевич Горбачёв на Октябрьском (1985 года) Пленуме ЦК КПСС сказал…
– Больше ни грамма…
Кто-то бросил с места дурацкую реплику, но все засмеялись, кроме, разумеется, Нади Берестовой и Антона Булгакова. Преподаватель, столь увлечённо объясняющий студентам суть двуединой задачи, точно споткнулся.
– Кто сказал?– обвёл он глазами притихшую аудиторию.– Товарищи, я уже просил не выкрикивать с мест. Если у кого есть вопросы, поднимите руку, обсудим. Мы здесь не только для того, чтобы излагать вам классику учения, но и помочь разобраться в вопросах жизни, помочь советом, объяснить суть общественного явления. Да, больше – ни грамма! Указ о борьбе с пьянством и алкоголизмом от 01.06.85 – замечательный указ, указ в духе первых ленинских декретов. У него только один недостаток – поздновато вышел! Пьянство и алкоголизм, процветающие в прежние времена, времена великого либерализма, столь глубоко пустили корни в плоть и кровь советского народа, что искоренить это явление будет совсем непросто. И тут не может быть компромиссов! Железной рукой будем выкорчёвывать это явление! Да, против пьянства – всем миром! Наша кафедра полностью отказалась от употребления спиртного ещё в 1984 году…
Преподаватель, поджарый сорокалетний мужчина с большой блестящей лысиной, в роговых очках, в костюме с галстуком, был хорош собою в этот момент. Невозможно было представить себе более идейного, более бескомпромиссного, более принципиального ненавистника алкоголизма и пьянства.
Надя вспомнила, что в Доме отдыха видела почти такого же мужчину. Тот был в компании нескольких других мужчин. В первый день они держались ещё прилично – не шумели, обращались вежливо, поев, обязательно относили на мойку посуду. На первой всенощной дискотеке их никого не было, но прошлой ночью мужички появились – все, как один, пьяненькие. Тот, похожий на научного коммуниста, всё лез к ней, приглашал танцевать. Он почти ничего не говорил, лишь смотрел очень откровенным взглядом. У него почти всё время была ужасная эрекция и он постоянно норовил прижаться этим местом. Надя отказалась с ним танцевать, но «коммунист» был настойчив, хватал её за руку – короче, вёл себя с ней, как с проституткой. Наверное, видел их с Аркадием… Фу, мерзость какая. Пришлось послать его на три буквы открытым текстом.
Надя ещё раз взглянула на преподавателя. Нет, ничего общего – у того и уши больше оттопырены, и лысина поменьше. Но всё равно, сходство было если не во внешнем облике, то в чём-то другом, главном.
«В доме отдыха я бы их не отличила, – подумала она. – Наверное, этот тоже где-нибудь отрывается временами. Устаёшь ведь всё время лапшу вешать»…
–Э то Берлиоз, – прошептала она соседу.
– Что? – вздрогнул тот.
– Михаил Александрович. Председатель «Массолита».
– А. Да, похож чем-то.
