Едва под воздействием времени иллюзия начинала ослабевать, как подкатывал новый всенародный праздник – 23 февраля, День Советской Армии и Военно-морского флота, отмечаемый всей страной. Представлялся хороший случай продемонстрировать патриотизм. Патриотизм в хорошем смысле, не речью на общем собрании, а за столом, в поединке с бутылкой. Великий почин был задан опять же в фильме, в многосерийном «разведчицком» фильме, где полковник РККА Исаев, пробравшись в самое логово фашистского зверя, неплохо устраивается, водит за нос и эсэсовцев, и гестаповцев, спасает влипнувшую радистку, и даже кого-то очень крупно разоблачает. Каких именно акул империализма прищучивает советский разведчик, и чем конкретно помогает Родине, было не совсем ясно, но тема «Штирлиц отмечает 23 февраля» была понята, оценена, и взята на вооружение всеми зрителями. После энной рюмки трудно было не почувствовать себя решительно советским разведчиком, не всхлипнуть и не запеть. День 23-е февраля снова сплачивал страну.
Едва страна отходила от него, как подступало 8-е марта, красное число. Как говорится, танцуют все! На этом зима обычно заканчивалась. Особо передовые могли отпраздновать и День Парижской коммуны 18 марта, но этот праздник в святцах развитого социализма последнее время поминался всё реже и реже.
Весна обычно окрыляла человека одним своим приходом. Человек встряхивался, начинал любить и надеяться. Большинство романов и влюблений как раз и приходилось на этот период. Те, кто не влюблялся, тоже имели множество дел – заводить садово-огородные («приусадебные») участки становилось всё более актуально. Во-первых, там можно было держать свинок или птицу и иметь к столу хоть иногда, хоть какое-то мясо; во-вторых, гнать брагу и самогон на свежем воздухе! Это было много безопаснее, нежели в городской квартире, да и употреблять «свой натурпродукт» вдали от шума городского было очень приятно. В результате ранней весной более молодое население было охвачено любовью, более пожилое – дачкой. Хорошее время была весна.
В марте праздников больше не было, 1-го апреля вся страна смеялась над «белой спиной». В 1986 года в Одессе открылась первая «Юморина», на ТВ возобновились КВНы – смеялись всё громче и громче. 12-го апреля отмечали День космонавтики, 22-го- День рождения Ленина. Это были события предварительные и мелкие, «зажигающие», так сказать.
Новое всенародное гулянье, сравнимое по масштабности с новогодним, начиналось 1-го Мая и тянулось обычно до 9-го. Массовые вылазки на только что зазеленевшую природу ещё хранили в себе аромат революционных маёвок. Поэтому и пили во время их смелее, дерзостнее!
Лето – обычно период интенсивный и бурный в жизни любого человека. Свободного времени летом практически нет – нет так или иначе. Нужно успеть сделать массу дел – почему-то все «дела» сваливаются на вас именно летом – да ещё и отгулять отпуск, причём так «по кайфу», чтобы потом не было мучительно больно. Лето и время- две взаимоисключающие противоположности. Есть время – нет лета, наступило лето – нет времени.
Лето, сгорев яркой вспышкой, плавно переходило в осень. Сентябрь и полоктября ещё подпитывались его угасающей энергией и иссякающей инерцией, но к середине осени начинало становиться тоскливо и скучно. Всё казалось не так как надо, не гармонично, не совершенно, и больно кололи глаза всевозможные «недочёты» – как в личной жизни, так и в системе развитого социализма. Советский человек поздней осенью начинал становиться чересчур критичным и самокритичным. На пути таких пессимистских и политически вредных настроений вставали Ноябрьские.
Очередная годовщина Великой Октябрьской социалистической революции отмечалась с наибольшей помпой – с Торжественными собраниями в коллективах, с вручением грамот и Переходящих Красных знамён, с коцертами и приёмами в комсомол и в партию. Устраивались демонстрации, населённые пункты занавешивались кумачом с лозунгами… но сутью происходящего была всё же пьянка. Именно её народ ждал, предвкушал и терпел ради неё и собрания, и демонстрации, и кумач.
Зато период после Ноябрьских до кануна Нового года всегда был самым тяжёлым. Никаких праздников в этот промежуток, кроме узкопрофессиональных, не было. Погода стояла отвратительная, световой день уменьшался до смешного. Будни становились всё дольше и всё суровее, выходные – всё короче и эфемернее. Жизнь казалась совсем однообразной, серенькой и нескончаемой.
Наступало самое тяжёлое время года.
