Аркадий Маркович внимательно взглянул на Берестову. Уже не в первый раз он осторожно подводил её к этому вопросу. Насколько он отслеживал ситуацию, будущее Нади было очень и очень туманным – скоро предварительное распределение, а никакой зацепки за клинику, никакой перспективы хорошо распределиться у неё не было. Вообще неизвестно, на что она надеялась!
Самарцев по долгу завуча кафедры и секретаря первичной парторганизации клиники вращался во всех институтских сферах и ситуацию с распределением знал хорошо. Вообще, вопрос трудоустройства выпускников становится всё более сложным с каждым годом. Берестовой светит или отдалённый район, или женская консультация. Но для района она слишком хороша, а здоровая амбициозность этой девочки едва удовлетворилась бы консультацией, дальше которой ей ни за что не пробиться. Поэтому Аркадий Маркович ждал такого разговора. Уже дважды тема грядущего распределения им осторожно зондировалась, но какой- либо откровенности он от Нади не дождался. Не дождался и на этот раз. Она в ответ что-то неопределённое хмыкнула и резко сменила тему. Ей завтра предстояло ехать в институт на занятие по Научному коммунизму.
– Странно у нас всё делается, конечно – специальность прогуливай сколько хочешь, хоть вообще не ходи. А за «основы» по головке не гладят. Кафедра работает даже в праздник. На лекцию я, конечно, не пойду, но на семинар…
– А что ты так обречённо вздыхаешь? – деланно удивился Самарцев. – Закладка теоретических основ будущего общества или общества будущего…
– Маразм. Набор слов и заклинаний, – закатила глаза Берестова.
– …прекрасного будущего, до которого, впрочем, я не доживу, – закончил мысль А.М. – Вот вы, молодые…
–Ой! Тоже мне, старик нашёлся. Уж чья бы корова мычала…
Остаток прогулки прошёл в шутливо-мажорном тоне.
(Аннотация к х/ф «Жалоба» Одесская киностудия, 1986 год)
Длинные в этом году Ноябрьские праздники клиническая больница №10 встречала ударным трудом. Оставшись единственной экстренной службой в городе (смежные больницы, 5-я и 17-я, не ургентировали), «десятка» работала. Хотя присутствовал только дежурный медперсонал по оказанию неотложной помощи, разницы с будними днями, когда больница задействовала всю свою мощность, почти не ощущалось. Поскольку отдыхали все поликлиники и все остальные больницы, отдуваться приходилось медикам «десятки».
В приёмном отделении круглосуточно сидели специально выделенные на эти дни специалисты по оказанию амбулаторной помощи – терапевт, хирург, гинеколог, стоматолог. Эти в основном консультировали тех, у которых что-то легко заболело, выдавали больничный и выписывали рецепты в дежурную аптеку. Было многолюдно и нервно. С другого въезда, куда почти поминутно подъезжали «скорые», принимали Ответственные специалисты служб: общий хирург, травматолог, нейрохирург, терапевт, гинеколог.
Больных осматривали, назначали экспресс – анализы и либо госпитализировали, либо передавали в амбулаторный отсек. Сортировка поступивших – самое ответственное в неотложной медицине – велась чётко, быстро и грамотно. В основном доставалось хирургии. Почти все тяжёлые больные направлялись туда, многие нуждались в экстренном оперативном лечении. В 1-ю хирургию Ответственный направил с утра две прободные язвы и три аппендицита; в 3-ю – эмпиему плевры и два абсцесса лёгкого; в 4-ю – тазовый парапроктит, две нагноившиеся копчиковые кисты и забрюшинный абсцесс.
