— Постой, а старик-тюремщик, он что… тоже?
— Да, как и его жена. В войну здесь были сражения, многие погибли. Отец воссоздал почти всех, к кому привязался. Благо гомункулам можно задать любые качества.
— С трудом верится, если честно. Хороший старик. О жене беспокоится…
— У них есть личность, заложенная создателем, какие-то обрывки воспоминаний. Но они фрагментарны. Спроси, что было год назад, и он не вспомнит. Видел пентаграмму вокруг поместья?
— Видел.
— Есть еще одна, не такая заметная. Она проходит по внешним границам наших земель. Эти магические символы служат невидимой преградой. Гомункулы не могут покинуть пределов поместья. Но их это совсем не заботит.
— А Фарон с сыновьями?
— О, эти трое — настоящие. Жаль, что не получилось взять их живыми. Они могли многое рассказать. Уж я бы развязала им языки… Хотя, может оно и к лучшему. Для всех они мертвы. Ты уже понял, кого нашли в подвале их дома?
— Подделки? Умно, ничего не скажешь.
— Но твоя новая подружка — это нечто. Сегодня она заработала маленькое состояние. Сведения из нее сыплются как из рога изобилия. Ты должен заключить с ней договор до того, как мы покинем поместье. Добровольное рабство подойдет. Внешность у нее уж больно примечательная, так вопросов будет меньше. Рабская метка многое объясняет без слов.
— Я не уверен, что она мне друг. У тебя был тяжелый день, нужно отдохнуть. Хотя бы пару часов.
— Как скажешь, милый, — она поправила мой воротник. — Мне нужна светлая голова. Ведь ты понимаешь, что вся моя семья замешана в измене? Нужно придумать, как не подставить их под удар. Еще не передумал на мне жениться?
— Разве для нашей любви есть преграды? — я с напускной серьезностью взглянул ей в глаза.
Санара нашла в себе силы рассмеяться.
До конца дня я был предоставлен сам себе. Бродил по дому, разглядывал горничных, силясь понять, кто они на самом деле. Пару раз, Гая проскользнула мимо меня тенью. Выходить за пределы внутреннего двора не рискнул. Мои отродья сейчас рыскали по окрестностям, вынюхивая лазутчиков, виверна пока молчала.
Вскоре, я набрел на фамильную библиотеку Бремеров. Она оказалась поистине огромна. Здесь же застал Анри. Он развалился в кресле, рядом с опустевшей бутылкой какого-то местного алкоголя. По запаху напоминал коньяк.
— Чего тебе? — вяло поинтересовался он.
— Просто гуляю. Большой у вас дом.
— Ну и гуляй дальше. Я тут посижу… Пожалею себя немного.
— Иногда полезно, — кивнул я. — Не буду тебе мешать. Можно?
— Что? А, валяй, бери что хочешь. Только с заклинаниями осторожнее, вслух не читай.
— Тут есть книги о ядах?
— Там… — он махнул рукой. — Все там.
Смотреть на Анри было больно. Не знаю, какой бы выбор сделал я, в подобной ситуации. Скорее всего встал бы на сторону семьи. Но Санара — тоже семья. Хорошо, что я не на его месте.
Раздел алхимии нашелся без труда. Меня травили уже дважды, нужно с этим что-то сделать. Альтурия с ее противоядиями не всегда будет рядом. А с моей жизнью связано еще три. Пролистав с десяток переплетов, я выбрал самые интересные и присел у окна с планшетом. Под тихий храп Анри, я смог забыться до самого вечера, отрешившись от жутких событий сегодняшнего утра. Вот же… как он вообще смог после такого уснуть⁈
Вечером, у Бремеров состоялся семейный совет, на который меня, разумеется, не позвали. Но, зато пригласили на поздний ужин. Жрать хотелось дико. С Рауфом мы встретились уже у дверей. Анри, Санара, их отец и матушка ожидали в столовой. Ели молча, в обстановке гнетущей тишины. Только тихие шаги слуг и позвякивание посуды. Накормили меня до отвала. Очень вкусно. Когда подали десерт, папаша решил взять слово, но матушка его опередила.
— Я даю свое разрешение на брак! — твердо заявила она. — Независимо от того, что скажет мой муж.
Жоспен Бремер тяжело вздохнул.
— Я тоже даю разрешение на ваш брак… Хотя отлично понимаю, что это скорее дань традиции. Павел Георг, должно быть, не знает, что моя дочь сама заслужила герцогский титул? Тем не менее, это так. Его даровал совет Солуса. Так что вы, молодой человек, станете герцогом в любом случае. Мы все понимаем, что о любви речи не идет, но вы станете частью семьи Бремер, со всеми вытекающими последствиями. Вы можете как прославить ее имя, так и опорочить.
— Жоспен! — матушка одернула его.
— Прости, милая, я не закончил. Павел Георг, нам рассказали о том, кто вы есть и о событиях в Тарсисе. Признаться, я потрясен! Но сомневаться в словах своих детей я не в праве. Вы… действительно держите в фамильярах трех отродий, два из которых создали собственноручно?
Я взглянул на Санару. Она кивнула.
— Это так, Ваша светлость.
— Записи Альбера тоже у вас?
— Так точно.
— Что ж…. Как глава дома Бремер, я опорочил себя полностью. Теперь наша судьба в ваших руках. Госпожа губернатор, прошу вас…
Санара собралась с мыслями.
