Мы спустились на пару этажей ниже, где уже не так просторно. Солдат в гарнизоне насчитывалось не больше десятка. Бывалые вояки, все в годах. Больше похожи на монахов-отшельников. Одеяние потертое, но чистое. Не то, что было в Тарсисе. Те, кто не спал с дежурства, пошли с нами.
— Кто старший? — Санара подошла к решетке, за которой сидели очнувшиеся наемники.
— Ну я! — детина с маленьким шрамом на подбородке и дерзким взглядом темно-карих глаз поднялся на ноги.
— Кто такие, что делали в землях Дастана?
— Не твое собачье дело, женщина.
— Мое имя — Санара. Я — губернатор Дастана. Вчера вечером, над моим родовым имением, мы уничтожили дредноут Альянса. Так что настроение у меня не очень, предупреждаю сразу.
— Плевать я хотел на твое настроение, калека чертова. Сидела бы и дальше в своей норе!
— То есть, говорить не будем?
— Чертова полукровка. Вам всем место в борделях или на том свете! Поговорим, когда ты будешь лизать мои сапоги в рабском ошейнике.
— Слыхал? — она усмехнулась.
— Типичный расизм, — подтвердил я.
— Пойдем, попробуем с девкой поговорить.
Солдат открыл ключом решетку. От этого звука меня покоробило. Женщина лет тридцати, весьма крепкая на вид, была прикована к стене в стоячем положении. Кандалы и ошейник с шипами вовнутрь, максимально сковывали ее движения. На теле болтались обрывки одежды.
— Ты умеешь говорить? — спросила Санара ровно.
— Я умею даже петь, — усмехнулась та хрипло. — Пол жизни прожила среди людей.
— Знаешь, кто я такая? Понимаешь, что у тебя на шее и чем это чревато?
— Слышала. Чай не глухая. Это строгач. Стоит мне обернуться волком и эта штука меня убьет.
— Верно. Имя?
— Фиррей.
— Что можешь рассказать?
— Рассказать? — она болезненно сжала зубы. — Моя семья мертва. А я здесь! Что тут рассказывать?
— Как все случилось?
— Не знаю… Мы спали. Ни звуков, ни запахов. Они подошли с подветренной стороны и кинули в пещеру какой-то дым. Потом ничего не помню. Очнулась уже в цепях, когда убивали моих родных. Твари! Головы пооткусываю!
Санара дала ей проораться и продолжила допрос.
— Кроме вот тех господ кого еще видела? Был кто-то другой?
— Был… — женщина нервно дернулась. — Граф какой-то с сыновьями. Фар… Ферн… Не помню.
— Фарон? — спросил я.
— Ага. Кажись он. Так его и звали. Ублюдок!
— Ясно, — Санара кивнула. — И последнее: почему тебя не убили?
— Хм… все дело в мане. Я самая сильная из семьи. Была.
— Я ее осмотрю?
— Как хочешь. Я закончила.
— Госпожа! Умоляю! Во имя всех богов, позвольте мне отомстить⁉ Я поклянусь в верности до конца своих дней… Я буду делать для вас самую грязную работу. Только позвольте…
— Слуг у меня хватает, — проговорила Санара холодно. — Я еще не решила что с ними делать. Да и с тобой не все ясно.
Внешне, здоровье женщины не вызывало опасений. В глаза бросилась обильная растительность подмышками и в промежности. На коже виднелись поджившие отметины от кнута. Я коснулся ладонью ее живота и мысленно произнес триггер. Так я назвал слово активирующее сразу несколько простых заклинаний. Вычитал, пока изучал библиотеку Бремеров.
Мягкий, зеленоватый свет проник в ее тело, высвечивая силуэты кровеносных сосудов. Медальон подаренный Ирией, действительно давал мне хороший запас маны. Я не исчерпал его даже после полного исцеления пациента.
— Ты кормил меня мясом? — тихо спросила она.
— Так ты помнишь? — улыбнулся я сдержанно.
— От тебя прет отродьем. Рогатой девкой. Она приходила сюда, пялилась на меня и слюной истекала.
— Наташка? Она — мой фамильяр. Как и адский пес. Не бойся, она тебя не тронет.
— Кто сказал, что мне страшно? Я знаю, что не смогу ее убить, но в горло вцепиться успею. Что со мной будет? Зачем ты меня лечишь?
— Я — лекарь. А что с тобой будет, зависит только от тебя. Ведь ничего плохого она не сделала, да, госпожа Санара?
— Если подумать… — Санара поморщилась. — Фактически, Фиррей — пострадавшая сторона. Как ни крути. И я сочувствую ее горю. Но не уверена, что ее безопасно отпускать.
— Она вполне разумна. Давай позовем Бруно или Натали, для верности.
— Натали, — вздохнув, согласилась она.
Под присмотром отродья, солдаты сняли ошейник с оборотня и отцепили кандалы. Потирая руки, полуголая женщина вышла из камеры. Вид у нее был сконфуженный. Боль и обида читались во взгляде.
— Чего она на меня так пялится? — буркнула Фиррей.
— Ну, она же отродье. Хочет твоей крови.
— Зачем?
— Ни разу не пробовала, — усмехнулась Натали. — Может дашь? На зубок? Ради интереса.
Я лишь пожал плечами, наблюдая за тем, что будет. Подумав, оборотень протянула ей руку. Глядя ей в глаза, Натали медленно вонзила свои клыки, но тут же сплюнула разочарованно. Интрига сразу развеялась.
— Ну как?
— Псина — есть псина! Сам попробуй. Не, такое мне даром не надо. А вон тех можно?
— Угомонись, а? Твое дело вот за ней приглядывать. Ясно?
— Ясно… — вздохнула Натали. — Ну хоть одного? Вот того борзого?
