Причин такому состоянию может быть множество. От обычного обморока до кровоизлияния в мозг. Делать нечего… пришлось достать планшет и, на сколько это возможно, просканировать мозг. Исследование ничего не дало, что вселило определенные надежды. Тогда я прослушал сердце, легкие, и просканировал внутренние органы. Вот оно!
На экране планшета, в коронарной артерии обнаружился тромб. Хоть госпожа Тша и выглядела не старше тридцати пяти, возраст давал о себе знать. Но как его извлечь? Я ведь не кардиохирург! К тому же, сейчас у меня только одна рука.
— Патрик, ты идиот! — прошептал я под нос. Решение оказалось гениальным в своей простоте. Я деликатно удалил тромб, забрав его в инвентарь, а потом выбросил в кювету. Ткани сердца без кровоснабжения находились относительно недолго и еще не начали отмирать. Некроза планшет не показал. Пульс вскоре восстановился. Пришлось раздеть ее целиком, бегло просканировать основные артерии и вены, чтобы избежать скорого повторения. Но, к счастью, тромбов я больше не нашел. По крайней мере опасных.
Как мог, я застегнул платье госпожи Ринайи и перевернул ее на бок. Потом забрал у доктора грушу. Он молчал, хмуро наблюдая за тем, как я, прощупывая пульс, следил за дыханием.
— Давайте перенесем ее на постель…
Натали, не дожидаясь разрешения, осторожно подняла матушку и уложила на роскошную кровать.
— Это то, о чем я думаю? — наконец спросил корабельный доктор, взяв в руки кювету.
— Это тромб, коллега. Он забил коронарную артерию, вызвав сбой в работе сердечной мышцы и следующие за этим осложнения. Нам повезло, что в крови еще был кислород, иначе, мозг мог уже умереть от его недостатка. Госпожа Тша пережила сильный стресс в Солусе, теперь ей нужен только отдых. Следите за дыханием, если что снова зовите меня.
Я убрал свои вещи в инвентарь и еще раз, на всякий случай проверил зрачки. Они хорошо реагировали на свет, а значит и мозг жив.
— Вы останетесь здесь! Кто бы вы ни были… — приказал судовой медик.
Натали недобро на него покосилась. Но я понял, что она хочет того же.
— Хорошо, так будет даже лучше. Но вы организуете нам чай и чего-нибудь перекусить.
— Выполнять! — теперь приказ доктора адресовался уже команде. — Очистить помещение! Доложить капитану!
Через двадцать минут, на столике у кровати уже стоял чайный сервиз и сладости. Дыхание госпожи Тша оставалось ровным, пульс стабилизировался.
— Что с матушкой? — осторожно спросила Натали.
— Спит. Страшное уже позади. Удивительно…
— Что именно? — доктор задумчиво прогуливался по каюте.
— Магия этого мира. Я удалил тромб при помощи обычного инвентаря. Просто забрал его и все… Так просто. Без разрезов и наркоза.
— Если бы госпожа скончалась, меня бы казнили, — проговорил он. — Я ваш пожизненный должник, господин…
— Патрик, — представился я.
— Семион Орней, — поклонился доктор. — Будем знакомы.
— Расслабьтесь, выпейте чаю, — предложил я. — Волнением вы ничего не измените.
Вскоре послышались шаги и, постучав по открытой двери, в каюту вошел капитан эсминца. Выслушав сжатый доклад судового доктора, он обратился ко мне:
— Кто вы такой?
Капитан был суров и грозен. Его телосложение производило противоречивое впечатление. Подогнанный по фигуре мундир, подпиленные по-армейски рога. Серая кожа, рубленные черты лица.
Я встал на ноги, оправился и решил представиться по всей форме.
— Патрик Георг Бремер, герцог Армантье. Регент принцессы Нантири. Ну, если верить бумагам.
— Человек? Регент⁈ — он покосился на Натали. — Ваше высочество?
— Это действительно так, — подтвердила она. — Вы знаете его как наместника Тарсиса, капитан.
— Вас… поместили в карцер? Я немедленно накажу виновных! — капитан отдал честь.
— Не стоит! Нам было уютно. Главное, что не выкинули за борт, остальное — мелочи.
Поняв, что зла я действительно не держу, капитан немного выдохнул.
— Капитан первого ранга Саул Хорт, к вашим услугам! — представился он. — Простите за это досадное недоразумение, господин регент.
— Патрик. Можно наместник. Так привычнее, — улыбнулся я протягивая руку.
— Прикажете подготовить каюты для вас и ваших спутников?
— Как долго мы будем в пути, капитан?
— Суток двое — трое. Зависит от ветра.
— Завтра, капитан. Решим все завтра. А пока я побуду здесь, с ее превосходительством.
— Как будет угодно! С ней… все будет хорошо?
— Мы с доктором проследим за этим, — заверил я.
Взяв под козырек, капитан развернулся на каблуках и удалился. Корабельный лекарь, слышавший весь разговор, так и оцепенел с кружкой в руках.
— Без лекарей никуда, да, коллега?
— Вам виднее, э… наместник.
— А знаете что, Семион? Идите-ка вы отдыхать.
— Как скажете, Ваша Светлость, — он поставил чашку на стол и низко поклонился.
— Идите, идите, а тут я сам подежурю. Смените меня утром, если что.
Натали закрыла за ним тяжелую дверь и провернула маховик на один оборот. Прислушавшись к удаляющимся шагам доктора, она вернулась и опустилась передо мной на колени. Взгляд ее был печален и полон тревоги.
