– Я говорю о том, что произойдет в ближайшем будущем. Попытка спрятаться за Паутиной не сработала. Это был лучший вариант, но осталась вероятность… – Мерлин развел руки, извиняясь, будто это хоть как-то зависело от него. – «Тиран» засек штурмовой рой хескеров. Шесть элементов, в световом месяце впереди вас. У вас нет времени на то, чтобы свернуть или затормозить. Они будут следовать по пятам, как бы вы ни пытались оторваться.
– Вы обещали нам…
– Я ничего не обещал. Просто дал лучший совет из тех, которые мог дать. Если бы вы не прятались за Паутиной, они обнаружили бы вас еще раньше.
– Мы же не используем межзвездный прямоточный двигатель. Вы сказали, что мы будем в безопасности, если остановимся на термоядерных двигателях. Электромагнитная сигнатура…
– Я сказал, что так будет безопаснее. Но железобетонных гарантий нет.
– Вы солгали. – Тон Минлы сделался враждебным. – Я никогда вам не доверяла!
– Я делал все, что в моих силах, стараясь спасти вас.
– Тогда почему вы сидите тут так спокойно, зная, что нам предстоит умереть?
Но прежде, чем Мерлин успел сказать хоть слово, Минла сама ответила на свой вопрос.
– Потому что вы можете уйти, – сказала она, кивнув собственным мыслям. – У вас есть ваш корабль и свирель. Вы можете ускользнуть в Паутину и сбежать от врагов.
– Я ухожу, – сказал Мерлин. – А не бегу.
– А разве это не одно и то же?
– Не в этот раз. Я возвращаюсь на Изобилие, то есть на Лекиф, чтобы сделать все возможное для людей, которых мы там оставили. Людей, которых вы обрекли на смерть.
– Кто – я?
– Я изучил данные о Войне регрессивов. Не только официальные документы, но и журнал регистрации данных «Тирана». И увидел то, что должен был увидеть тогда же, но не разглядел. Это был обман, Минла. Они чересчур легко захватили тот ракетный комплекс. Вы позволили им сделать это, Минла.
– Ничего подобного.
– Вы знали, что подготовка к эвакуации не завершится вовремя. Космические Спальни выбились из графика, с Ковчегами Исхода возникли проблемы…
– Потому что вы обманули нас насчет гелия в лунной почве!
Мерлин предупреждающе поднял руку:
– Мы дойдем до этого. Суть в том, что ваши планы трещали по швам. Но вы могли достроить больше Спален и кораблей, если бы согласились покинуть систему немного позже. Вы могли спасти больше людей, чем спасли, уменьшив собственные шансы на выживание. Но это было неприемлемо для вас. Вы хотели улететь немедленно. И тогда вы спровоцировали нападение регрессивов и использовали его как предлог для раннего отлета.
– Регрессивы были настоящими! – прошипела Минла.
– Но вы дали им ключи от базы, научили направлять и вести к цели ракеты. Занятно – атака не затронула именно ту станцию, которую занимали вы со своим ближайшим окружением, и вы умудрились вовремя отвести один Ковчег на безопасное расстояние. Чертовски удобно, Минла.
– Я вас пристрелю, Мерлин!
– Попробуйте. Прикоснитесь ко мне – и увидите, что получится. Мой корабль слушает наш разговор. Он способен прислать сюда прокторов в считаные секунды.
– А луна, Мерлин? Вы придумали оправдание ошибке, которая обошлась нам так дорого?
– Не знаю. Возможно. Именно поэтому я возвращаюсь на Лекиф. На планете все еще остались люди – регрессивы, союзники. Мне плевать, кто именно. И те, кого вы бросили на орбите.
– Они все умрут. Вы сами это сказали.
Мерлин поднял палец:
– Если не улетят. Но возможно, существует способ. И опять же, я должен был понять это раньше. Вечно я так. Мне потребовалось много времени, чтобы сложить кусочки головоломки, но в конце концов я справился. Как и Веретенник, человек, который отдал вашему отцу тот точильный камешек.
– Это был всего лишь камень.
– Это вы так думаете. На самом деле камень – важный ключ к природе вашего мира. Он запечатлел высокие и низкие приливы, оставившие на нем полоски. Но вы сами сказали – на Лекифе все приливы одинаковы. Во всяком случае, сейчас.
– Уверена, вам это о чем-то говорит.
– Что-то случилось с вашей луной, Минла. Когда точильный камень формировался, ваша луна поднимала приливы на Лекифе. Когда луна и Каллиопа тянули в одну сторону, получался высокий прилив. Когда уравновешивали друг друга – низкий. Отсюда и полоски. Но теперь приливы одинаковы, изо дня в день. Каллиопа на месте, значит остается только луна. Сила ее притяжения уже не та, что прежде. Как вы мне говорили, поверхностная гравитация намного ниже, чем вы ожидали. Нет, она, конечно, есть, но не такая, как полагалось бы, исходя из размера и внешнего вида луны. Если бы вы могли отмотать все на несколько миллионов лет назад и рассмотреть кусочек точильного камня, лежащего сейчас внизу, вы бы, вероятно, нашли очень мало отличий в толщине отложений. Но каким бы ни был эффект сейчас, он явно незначителен по сравнению с теми временами, когда ваш точильный камень формировался. Однако же луна по-прежнему на месте и, судя по ее виду, вращается по той же самой орбите. Так что же произошло?
– Это у вас надо спрашивать, Мерлин.
