Мерлин почувствовал, что давнее напряжение возвращается. Стоило ему подойти к разбитому кораблю, как во рту у него пересохло, а внутренности сжались, и он всадил ногти в ладони – до боли.
Его бросило в пот, сердце лихорадочно забилось.
– Если это была ловушка, – сказал он, – она сейчас должна сработать, ведь так?
– И что я должен, по-твоему, сказать? – рассудительно поинтересовался его корабль.
– Ты можешь попытаться успокоить меня. Для начала. Это же один из наших кораблей, верно? Ты можешь согласиться со мной в этом вопросе?
– Ну да, корабль-поглотитель. Возраст – семь-восемь килолет как минимум. Проблема в том, что с этой точки я не могу прочитать, куда он приписан. Мы можем послать прокторов, или я просто облечу его и посмотрю с другой стороны. И я знаю, что из этого быстрее.
– Иногда я думаю, что надо позволить тебе принимать все решения самостоятельно.
– Я уже так и поступаю довольно часто, Мерлин, ты просто не замечаешь.
– Ладно, делай, что нужно, – раздраженно бросил Мерлин.
И «Тиран» двинулся в облет разбитого корабля. Прожектора касались корпуса, словно чуткие, ищущие пальцы, подсвечивая его части, скрытые в тени или освещенные одним лишь тусклым красным светом здешней звезды-карлика. Огромный корабль представлял собою тщательно сработанный, расширяющийся к концу цилиндр, ощетинившийся навигационными системами и орудиями. Он засасывал межзвездный газ с широкого конца, сгущал его и преобразовывал в топливо, а затем выбрасывал через узкую оконечность яростный, стремительный поток отработанных газов. Корабли-поглотители были громоздкими и долго разгонялись до скорости, на которой механизм поглощения делался эффективен, но они могли добраться до любого конца галактики, дайте лишь время. Прочные, надежные и относительно несложные в постройке, мало отличались по дизайну и вооружению, даже если системы были разделены килогодами. Каждый такой корабль служил домом для тысяч людей, многие из которых проводили там всю жизнь и умирали, ни разу не ступив на планету.
