– Думаю, это уже не луна. Думаю, изначальную луну разобрали на части, чтобы создать ваше бронированное небо. Не знаю, сколько ее изначальной массы ушло на это, но, полагаю, немалая часть. Вопрос в том, что случилось с остатками.
– Уверена, у вас есть теория.
– Я думаю, из остатков они сделали фальшивую луну. Она висит в вашем небе, вращается вокруг Лекифа, но не притягивает ваши моря, как прежняя. У нее имеется гравитация, но недостаточная, чтобы поднимать океаны на прежнюю высоту. И вы правы, ее плотность гораздо ниже, чем я ожидал. Мне действительно следовало присмотреться к ней повнимательнее. Возможно, тогда я смог бы избавить Лекиф от кровавой бойни.
– А теперь вы поняли все?
– Я понял, что у вашей планеты появилась новая луна. Она не висела на этом месте миллиарды лет и не впитывала частицы солнечного ветра. Поэтому вы и не нашли гелия.
– Что же это за объект?
– Именно это я и намерен выяснить. Понимаете, мне известно, о чем тогда думал Веретенник. Он знал, что это не настоящая луна. Возникает вопрос: что у нее внутри? И может ли оно изменить что-либо для выживших, которых вы бросили?
– Если они спрячутся в скорлупу, что с того? – сказала Минла. – Вы же сами сказали, что копать тоннели на Лекифе бесполезно.
– Я думаю не об укрытии. Я думаю о перемещении. Что, если эта луна на самом деле – космический корабль? Ковчег Исхода, достаточно большой, чтобы вместить все население планеты?
– У вас нет доказательств.
– У меня есть вот это. – Мерлин достал одну из старых детских книжек с картинками, принадлежавших когда-то Минле. За семьдесят лет бумага пожелтела, а старые краски потускнели. Но иллюстрации по-прежнему оставались отчетливыми. Мерлин открыл книжку и показал Минле разворот. – Ваш народ помнил, что прибыл на Лекиф на корабле размером с луну, – сказал он. – Может, это правда. А может, здесь какая-то путаница. И я подумал: вдруг вам следовало помнить не то, что вы прибыли сюда на луне, а то, что вы можете на ней улететь?
Минла уставилась на картинку. На мгновение Мерлину почудилось, будто по комнате, словно ветерок в летний день, прошла волна нестерпимой печали. Картинка словно бы перенесла Минлу обратно в прошлое, в те времена, когда она еще не встала на путь, который теперь, семьдесят лет спустя, привел ее на эту кровать, в эту звукоизолированную комнату, к постыдному выживанию на этом корабле. Она была дочерью уважаемого, наделенного властью человека, легко могла стать влиятельной и мудрой. И все же выбрала из всех путей вот этот, темный, и последовала по нему до конца.
– Даже если это корабль, – тихо проговорила она, – вы не сможете погрузить всех на него.
– Тогда я умру, пытаясь это сделать.
– А как же мы? Вы бросаете нас на произвол судьбы?
Мерлин улыбнулся. Он ждал этого вопроса.
– Здесь, на корабле, тысяча двести человек. Часть из них – дети. Не все замешаны в ваших махинациях, и потому не все заслуживают смерти от столкновения с хескерами. Я оставляю вам оружие и партию прокторов, которые покажут, как его установить и использовать.
Впервые с того момента, как Мерлин вошел в комнату, Минла снова заговорила как лидер:
– Это что-нибудь изменит?
– У вашего корабля появится шанс. Это все, что я могу предложить.
– Значит, будем рассчитывать на то, что есть.
– Мне очень жаль, что так получилось. Несомненно, я повлиял на то, кем вы стали. Но не я превратил вас в чудовище.
– Нет, – отозвалась Минла. – Я, по крайней мере, буду отвечать за себя саму – и за то, что я спасла двенадцать сотен своих соплеменников. Если для этого понадобилось чудовище, не значит ли это, что мы иногда нуждаемся в чудовищах?
– Возможно, и так. Но это не значит, что мы хоть на мгновение простим их. – Мерлин осторожно, так, словно вручал подарок, положил книжку на грудь Минле. – Боюсь, мне пора идти. У меня будет не так уж много времени, когда я вернусь на Лекиф.
– Пожалуйста! – взмолилась Минла. – Только не это! Не так!
– Так уж все это заканчивается, – сказал Мерлин и направился к выходу. – Прощайте, Минла.
Двадцать минут спустя он уже был в Паутине и мчался обратно к Лекифу.
«Много можно об этом рассказать, и когда-нибудь я сяду и запишу все как следует. Пока что достаточно сказать, что я был прав, поверив своей интуиции касательно луны. Жалею лишь, что я не сложил все воедино раньше. Возможно, тогда Минле не пришлось бы совершать свои преступления.
