– Извините, что не пришел раньше, – прошептал Мерлин, хотя с тем же успехом мог бы кричать – ничто не изменилось бы. – Я опоздал к вам. Но я свидетельствую о том, что произошло с вами, и обещаю, что справедливость восторжествует.
Со смятением в душе он покинул хранилище и направился в командную рубку. Панели управления были обесточены и темны, как он и ожидал, но, по крайней мере, трупов здесь не было. Мерлин некоторое время изучал панели, проверяя, не видать ли мин-ловушек, потом вытянул из рукава скафандра кабель. У кабеля был стандартный разъем Когорты, и Мерлин легко подключился к ближайшей панели.
Сперва ничего не происходило, но скафандр продолжал посылать в панель энергию и информационные импульсы, и через несколько минут на поверхности панели засветились индикаторы – сперва слабо, затем все ярче. Мерлин устроился в кресле, поставил локоть на панель, а кулаком подпер подбородок под кольцом шлема. Он думал о том, что придется долго ждать, прежде чем удастся выкопать из застывшей архитектуры что-нибудь полезное. По панели на щитке шлема скользили ветвящиеся схемы, демонстрируя активные регистры памяти и их предположительное содержание. Мерлин лишь бегло проглядывал их. Он решил не отвлекаться ни на что, кроме карт, за которыми пришел. Жизнь экипажа, сведения об их культуре, известные этому кораблю системы и планеты, выдержанные им сражения, – возможно, при других обстоятельствах все это заинтересовало бы его. Но сейчас требовалось отбросить все лишнее и сосредоточиться.
Он отыскал навигационные файлы. На каждом древе были тысячи ветвей, в каждой ветви – миллионы документов, но хорошее знакомство с базами данных Когорты позволило Мерлину отбросить большую часть увиденного. Он продолжал искать, напевая под нос старую песенку с Изобилия, чтобы подбодрить себя. Постепенно работа замедлилась, и Мерлин замолчал. Когда в его душу уже начало закрадываться разочарование, он наткнулся на серию карт Паутины, превосходивших по качеству все, что у него было для этого сектора. Через несколько секунд данные перекочевали в скафандр и далее – в память его корабля.
Удовлетворенный найденным, он начал выходить из системы.
И тут внутри его что-то дернулось.
Мерлин вернулся назад и стал рыскать по каталогу, пока не отыскал подборку материалов, за которые зацепилось подсознание, пока сам он был сосредоточен на картах.
«Изучение и анализ свирели».
А дальше – множество разделов и подразделов, относящихся к изучению и испытаниям функционирующей свирели. Мерлина пробрал озноб.
Что-то ткнуло его в спину, прямо под округлый горбик системы жизнеобеспечения. Мерлин сделал единственное, что ему оставалось в этой ситуации, – медленно повернулся, поднимая руки в древнем жесте. Провод натянулся, выскочил из разъема и нырнул в свое укрытие внутри рукава.
На Мерлина смотрел другой скафандр. За щитком виднелось женское лицо. А тыкали в него пистолетом.
– Ты меня понимаешь?
Голос, раздавшийся в его шлеме, говорил на Всеобщем. Акцент незнакомый, но все понятно. Мерлин сглотнул и откашлялся, прочищая горло:
– Да.
– Хорошо. Ты все еще жив только потому, что на тебе скафандр Когорты, а не хескерский. Иначе я бы пропустила эту часть разговора и проделала в тебе дыру. Отойди от панели.
– С радостью.
– Медленно.
– Как вам угодно. – У Мерлина снова пересохло во рту и перехватило горло. – Я друг. Я не собирался ничего красть – только позаимствовать некоторые карты.
– Позаимствовать? Вот как ты это называешь?
– Я бы попросил, если б было у кого попросить. – Мерлин отодвинулся от панели и рискнул медленно опустить руки. – Корабль казался мертвым. У меня не было причин предполагать, что тут есть живые. И кстати, если подумать – как получилось, что вы живы? Здесь не было никаких признаков жизни, никаких источников энергии…
– Заткнись. – Женщина качнула пистолетом. – Откуда ты? С какого корабля-поглотителя, с какой материнской базы?
– Я пришел не с корабля-поглотителя. И не с материнской базы. – Мерлин скривился. Он не знал толком, как рассказать о себе или хотя бы улучшить настроение этой особы с пистолетом. – Я, можно сказать, фрилансер. Меня зовут Мерлин, и я…
Но женщина не дала ему договорить:
– Если ты так себя называешь, очень советую подобрать другое имя.
– До сих пор оно хорошо мне служило.
– Есть лишь один Мерлин. Во всяком случае, остальные Кречеты никому не интересны.
Мерлин скромно улыбнулся:
– Значит, мир замкнулся. Думаю, это неизбежно, если учесть, сколько я уже путешествую.
– Да, мир замкнулся. Был такой человек, по имени Мерлин, и он оставил Когорту. Надо объяснять, как нас учили к нему относиться?
– Думаю, вы мне расскажете.
– Есть две точки зрения. Одна – что это придурок, впавший в самообман, бахвал, чье эго под стать его заблуждениям.
– Я никогда не называл себя святым.
– Вторая гласит, что Мерлин предал Когорту, что он совершил кражу и сбежал от последствий. Что он никогда не собирался возвращаться. Что он лжец и преступник и поэтому заслуживает смерти. Так что выбирай сам. Паяц или предатель. Какой ты Мерлин, первый или второй?
– А третьего варианта нет?
