У меня была другая сложность – не отвлекаться на мастера Мита, и то была действительно трудная задача. Он берет лист небрежным движением, но внимательно читает, жестикулируя пальцами – запоминает показатели. Потом, не глядя, перекручивает станцию до нужного компонента, например тонкой ветви орешника для талисмана. Вешаешь такой на колодец и не беспокоишься, что в этом сезоне вода уйдет под землю. Ветвь перед мастером, в полтора локтя. Он пристально ее осматривает, чуть придвинувшись к окну, кивает и кладет на вогнутый станок на другом конце стола. Настраивает держатели на другой стороне механизма, чтобы они фиксировали будущий жезл на весу в определенной позиции. Потом черед стекол: сбоку небольшое колесо – повернешь его, и артефакт накроет выбранная тобой линза – увеличение разного масштаба, наоборот уменьшение, даже другой спектр видения. Выбрав нужную, мастер коротко выдыхает, просовывает руки через отверстия и начинает плести раан сразу над изделием. Сначала это клубок красноватых нитей, потом Аннариэт ловко перебрасывает его из ладони в ладонь, перекручивая стороны и получается квадрат, а потом и многоугольник. Подносит ближе к поверхности и сосредотачивается на линзе. Нити становятся еле заметными для меня, но для артефактора ничего не меняется. Одно резкое движение, будто разламывает скорлупу, и медленно тянет плетение в разные стороны вдоль орешника. Тихое, почти неслышимое шуршание гравировки. В сторону летит не стружка – древесная пыль и пахнет нагретым лесом. Я уже не делаю вид что работаю и всецело наслаждаюсь. Мастер не замечает, вынимает руки из механизма и встряхивает, убирает линзу и просто касается пальцами полученной вещи. На губах – легкая полуулыбка. Прикрывает глаза, снова сосредотачивается, и артефакт вспыхивает от заряда силой. Теперь остается только обрезать концы держателями и обернуть куполом, чтобы не реагировал на магию в кабинете. Я встаю и с обратной стороны вынимаю готовый жезл. Наши пальцы так близко, что я чувствую жар разогретой магией кожи. Бережно поднимаю полученное изделие и подношу к узлу станции у дальней стены, где уже висят несколько других артефактов. В душе какая-то тихая радость.
“Почти как мастер Хасуг-Ицам.”
Такая мысль у меня возникла, когда я впервые увидела работу ваятеля. Наставник боевой академии Хасуг-Ицам предпочитал совмещать теорию и практику. В тот раз мы изучали зависимость эффекта магии от размера раана. День был промозглый, мы сидели на скалах, как мокрые угри. Мастер же спокойно стоял на обрыве, под которым, в низине, торчал тотем сумрака. Вокруг него уже разливалась и плескалась чернильная тьма: в некотором смысле разумный и живой кусок Мрака, заботливо принесенный в сэрэнгэнскую степь из королевства Мартаро. Мрак нас не чуял, но чувствовал – временами превращаясь то в многоногих зубастых лошадей, то в бесформенных пауков и чудовищ. Мастер как раз закончил объяснения, а мы опасливо косились на непонятную субстанцию. Потом он чуть приподнял руки, чтобы нам было лучше видно и быстро накрутил несколько спиралей раана, хитро перекрестил их и сжал так, что они помещались между большим и указательным пальцами.
–Неважно, какое у вас плетение, важно другое: приказ и последствия. Действуйте согласно приказу и ситуации, но всегда пытайтесь предсказать последствия. С опытом верных расчетов будет больше.
И потом он сделал движение, будто пустил плоский камешек по воде. Белесая звездочка утонула во Мраке, и спустя мгновение раздался взрыв. Красные огненные всполохи как лезвиями разодрали тьму и быстро завертелись. Несколько секунд ожидания, пока ветер разносит дым, и на месте тотема уже пустая воронка выжженной земли. Официальный титул наставника звучал как Мастер, Выжигающий Духов. Изящно, эффективно, ярко. Хотели ли мы так же? Да, хотели. И нет, не очень.
–Будет обидно, если артефактов мы сделаем больше, а победу нам не засчитают, потому что эскизы еще не готовы, – как бы между делом произнес ваятель Мит.
–Исправлюсь, мастер, – быстро отозвалась я и опустила голову к пергаменту.
Зачарователь, видя обе кучи эскизов и обе кучи артефактов, махнул на нас рукой и объявил ничью. Кудар и Мит заголосили, но тот развернулся и ушел в свой кабинет под их возмущенное бормотание. Камнерез посмеялся в усы.
–Так, молодежь – чертежи сдать, артефакты собрать, и на перерыв бодрым шагом! – приказал он. Мы пожали плечами и принялись за дело.
–Инаам, пойдешь с нами в Медовую Розу? – предложил Ифил и заправил кудряшку за ухо.
Манкарра, явно зная, что этот жест значит, поспешила вмешаться.
–Ты же знаешь, там нет сарэнгэнской кухни. Архе Инаам может не понравится.
–Да ладно тебе, – он переключил свое внимание на нее, – мясные спиральки всем нравятся. Тебе же они нравятся, да? – уже ко мне, – Но если нет, готов показать другую ресторацию.
“Он сейчас мне строит свои влажные карие глазки, да? Мне не показалось?”
–Ифил, нехорошо настаивать.
–Да кто настаивает-то? Я всего лишь приглашаю красавицу пообедать. Мы – гостеприимная нация!
За его плечом Манкарра обреченно прикрыла лицо ладонью.
