Седобородый передал Тихомиру узелок:
– Там амарант и толокно.
Марфа сказала:
– Толокно ячменное?
Седобородый ответил:
– Овсяное.
Марфа улыбнулась:
– Замеси и в рот неси!
Седобородый сказал:
– Пришла пора прощаться. Идите через лес. Держитесь тропинок, что вверх ведут. Все время под гору идите, на восток. На самой макушке и найдете Старца.
Путники пошли по лесной тропинке.
Седобородый перекрестил их на дорожку:
– Господь вам в помощь…
Они долго шли прямо на восток, держа заходящее солнце за спиной.
К вечеру и так не сильно нахоженная тропинка, петляющая в гору все выше и выше, стала едва заметной.
Приближаясь к пещере первым, Картуз внезапно остановился. Тихомир вопросительно посмотрел на него. Картуз показал ему на тонкую нить, натянутую в траве на уровне щиколоток, и понес палец к губам.
Тихомир кивнул Марфе, несущей Первого.
Аккуратно переступив нить, Картуз сделал еще несколько шагов, как где-то рядом раздался звон колокольчиков.
Картуз чертыхнулся:
– Черт побери этот Валдай же ж со своими колокольчиками же ж!
Рядом, чуть выше первой, была натянута еще одна нить.
Уже не скрываясь, Картуз твердым шагом зашагал к пещере.
Вдруг неизвестно откуда раздался властный мужской голос, оформляемый эхом:
– Стой там, где стоишь!
Картуз стал как вкопанный и осмотрелся по сторонам. Он не понимал, откуда идет голос.
Из вечерней дымки навстречу Картузу вышел седобородый старик в длинном белом одеянии, опирающийся на посох, видимо, сделанный из корня какого-то дерева, с рукояткой в форме звериной головы.
Старик остановился около большого плоского камня, вросшего в землю на небольшом пятачке у пещеры.
Марфа почти одними губами прошептала:
– Это Старец?
Старец прислушался и сказал, обращаясь к Картузу:
– Ты, стой! Пусть подойдет тот, кто за тобой.
Тихомир посмотрел на Марфу. Та кивнула ему в ответ.
Когда Тихомир приблизился к Старцу, тот движением руки остановил его:
– Скажи мне, как зовут твоего отца?
Тихомир удивился. Как он понимал, обычно спрашивают, как зовут того, с кем разговаривают, но ответил:
– Андрей.
Старец не выразил никаких эмоций и сказал:
– Я чувствую за тобой силу. Скажи мне, кто с тобой пришел?
Тихомир, поколебавшись, ответил:
– Здесь, кроме меня, есть моя жена и мой новорожденный сын, а сопровождает нас еще один человек.
Старец выслушал ответ и замолчал. Все молча ожидали.
– Поднеси мне младенца, – после долгой паузы сказал Старец.
Тихомир махнул рукой Марфе, и она подошла ближе к Старцу.
Ближе подошел и Тихомир. Когда он приблизился, то понял, что Старец слепой.
Старец не спешил. Марфа сделала еще шаг ему навстречу.
Старец вытянул вперед руки, как бы останавливая ее.
Еще через паузу Старец сделал жест Марфе:
– Подойди.
Марфа подошла и протянула Первого к Старцу.
Тот начал водить руками над младенцем, но внезапно остановился.
Первый, словно что-то почувствовав, начал улыбаться…
– Хвала тебе, Высший разум! Он пришел! – очень эмоционально произнес Старец, поднимая руки к темнеющему небу.
После этого Старец начал бормотать себе под нос что-то непонятное. Тихомир силился разобрать хоть что-нибудь, но до него долетали только едва различимые слова, которые он не мог собрать воедино.
Старец повернулся в сторону входа в пещеру и позвал:
– Аким!
Все посмотрели на вход в пещеру, но ничего не происходило.
Старец еще раз, но уже громче, позвал:
– Аким! Выходи. Встречай гостей.
Из пещеры вышел громадного роста и атлетического телосложения мужчина, который был ненамного моложе Старца. Отвлеченный от какого-то занятия, он с недовольным видом вытирал мокрые руки куском рогожи.
Старец сказал ему:
– Пусть Пророк и его кормилица проходят. Они могут жить со мной.
Услышав слова Старца, Аким изобразил на своем суровом лице что-то напоминающее улыбку и сделал приглашающий жест идти в пещеру.
Тихомир сделал несколько шагов в сторону Старца и начал говорить:
– Но моя жена…
Старец перебил его, обращаясь к Марфе:
– Когда зачат был сей младенец?
Марфа молчала и не знала, что ответить.
За нее ответил Тихомир:
– На Ивана Купалу!
Старец удовлетворенно кивнул и сказал:
– Не жена она тебе, но кормилица Пророка!
Аким снова жестом пригласил Марфу следовать в пещеру.
Марфа не шелохнулась.
Пораженный правдой, услышанной из уст Старца, Тихомир сказал ей:
– Иди.
Марфа послушно пошла к пещере.
Старец спросил Тихомира:
– Какое имя дал сыну?
Марфа остановилась и повернулась к Старцу.
Тихомир пожал плечами:
– Пока не нарекли, но зовем Первым.
Старец посмотрел в направлении большого плоского камня, как будто мог его видеть. Он перехватил посох посередине, поднял руки к небу и громогласно произнес:
– Нарекаю Первого – Петром!
В вечерней тишине сильный голос Старца, повторяемый эхом, прозвучал так величественно, что все под впечатлением замерли.
Тихомир обратил внимание, что рукоятка посоха вырезана в форме головы медведя.
Старец развернулся и пошел в пещеру.
За ним засеменила Марфа с Петром на руках.
Тихомир посмотрел на Картуза, и они последовали за Марфой.
Старец, услышав их шаги, обернулся и сказал тоном не терпящим возражений:
