Тихомир пошевелил руками и с ужасом ощутил, что его запястья охватывают кандалы, цепь которых была перекинута через длинную, окованную стальной полосой жердину.
Присмотревшись, он увидел, что руки всех находившихся в сарае спящих людей так же закованы в кандалы через эту же жердину.
Тихомир безрезультатно подергал оковами, и в его голове пронеслось:
– Как рабы на галерах… только не ноги, а руки…
С порывом ночного ветерка до Тихомира донесся запах дыма, и он, превозмогая боль, приподнялся с мокрой земли, перемешанной с гнилой соломой, и повернул голову.
Через щели сарая был виден небольшой костер, возле которого сидели двое, видно, охранники, и негромко разговаривали:
– Ладно, что эти сами пришли, а то неохота снова за болото ходить.
– Ага. Чегой-то часто стали дохнуть.
– Только третьего дня как одного в трясину снесли, а сегодня другой преставился.
– Ага. А за травень так уж и пяток набралось.
– Траян сказал, что до зимы надобно обождать.
– Ага. Потом в город сорвемся! Эх, заживем!
– Заживем! Денег на всех хватит!
– А с этими что?
– Как что? В трясину все пойдут, кто сам не помрет!
Охранники засмеялись.
У Тихомира от страха забурчало в животе, да так громко, что он испугался еще больше: «Услышат!..»
– Попали мы с тобой, – раздался шепот Картуза.
Тихомир повернул голову на голос и присмотрелся. Через человека от него сидел Картуз.
– А все золото же ж! Вся жизнь наперекосяк пошла через это золото. На каторгу за золото пошел. На каторге золото мыл. За золото с Пелагеей связался. Будь он проклято – это золото же ж! – запричитал тот.
Вдруг раздался чуть слышный лязг железа, и жердь каким-то чудом потянулась в сторону, высвобождая оковы.
Разбуженные от короткого сна обитатели сарая тяжело просыпались, не понимая происходящего.
Кто-то начал негромко роптать:
– Зачем так рано?!
– Ночь еще!
– Дайте поспать!
– Уже на работу?!
– Скоро все тут подохнем!
Кто-то начал вставать… Кто-то, наоборот, переворачивался на живот, вниз лицом, не обращая внимания на грязь.
Почувствовав свободу, Тихомир и Картуз начали потихоньку пробираться к двери сарая, обходя стороной поднявшихся и переступая через лежачих.
Охранники услышали шум. Один взял лежащую у ног дубину. А второй – пылающую головешку. Оба направились к сараю.
Тихомир и Картуз стали наблюдать за охранниками через щели в двери.
Подходя к двери, один охранник начал стучать дубиной по стенке сарая:
– Кто по дубине заскучал?!
А второй попытался посветить себе головешкой через щели:
– А ну спать! Твари!
Через мгновенье какая-то тень подкралась со спины к охранникам.
Раздались два тяжелых удара, и на глазах Тихомира и Картуза охранники завалились в разные стороны.
Дверь распахнулась, и в отблесках костра появился Найдён, державший в руках широкую деревянную лопату.
Повисла гнетущая тишина. Все молча замерли.
Найдён брезгливо посмотрел на бездвижно лежащих охранников и отбросил лопату в сторону.
Тихомир и Картуз вышли из сарая.
Сзади тишину прервал звон цепей кандалов – это узники стали выходить на волю.
Найдён махнул рукой:
– Пошли за мной.
За сараем располагалась выложенная из камня плавильная печь в рост человека с большими раздувными мехами.
– Домница, – сказал Найдён и показал рукой на кучу бурой болотной руды.
Рядом с домницей стоял еще один навес над столом с кузнечным инструментом.
Найдён приспособился и расклепал кандалы сначала Тихомира, а затем и Картуза.
Небо начало светлеть.
Найдён поднял голову ввысь и взволновано оповестил:
– Скоро зорька. Надо уходить!
Тихомир сказал:
– Я без сына и Марфы не пойду!
Картуз поддержал его:
– Да и мне надобно же ж в скит. Припрятано добро одно…
Найдён показал на торбу за его спиной:
– Провизия есть. Надо сейчас идти: скоро Траян заявится.
Тихомир посмотрел на остальных узников, которые силились снять кандалы.
Найдён понял его мысли, покачал головой и перекрестился:
– Хоть это и души человеческие, но живые мертвецы. С такой обузой нам далеко не уйти. Да и они сами не дойдут – потопнут.
Тихомир выразительно посмотрел на Найдёна:
– Поведем их в скит!
Проходя мимо навеса, Тихомир посмотрел на отливки колокольчиков. Чуть дальше от них лежали отливки нательных иконок и восьмиконечных крестиков.
Тихомир взял в руки один из колокольчиков – по чугуну проступала надпись «Валдай», посмотрел на надписи на нательных иконках и крестиках – «Ветка».
Найдён подошел к Тихомиру:
– Траян наладил тут «поддело». Поддельные валдайские колокольчики, да иконки с крестиками, как из Ветки.
Картуз услышал слова Найдёна и спросил:
– Так у Траяна и деньга должна водиться?
Тихомир перебил Картуза:
– Найдён, а что за Ветка такая?
Найдён перекрестился и сказал:
– Коль решили идти в скит, так пошли. По дороге расскажу.
Печальная процессия душ человеческих двинулась в сторону скита.
Изможденные люди, поддерживая друг друга, плелись к жизни, а может быть, и к смерти…
Найдён шел первым и, то и дело оглядываясь назад, на Тихомира, сбивчиво рассказывал:
