Траян увидел их, отдышался и, расправив плечи, вышел:
– Ну что? Упустили…
Те наперебой начали объясняться и запричитали:
– Прости ради Христа!
Траян ухмыльнулся, подошел к столешнице, сгреб в жменю еще не обработанные отливки крестиков и бросил их в сторону «охранников»:
– Нате… Христа!
Затем Траян подхватил все до одного подвешенные на стенке сарая болотоходы, закинул их за спину и зашагал к гати.
«Охранники» опешили:
– Траян! Возьми с собой!
– Траян! Не оставляй!
– Наша доля?!
Траян обернулся, показал смачный кукиш и дальше пошел, уже не оглядываясь.
Ему вслед неслось:
– Будь ты проклят!
Дойдя до гати, Траян закинул подальше в трясину болотоходы, оставив пару для себя. Уселся на пень и стал их прилаживать к сапогам.
– Сбежать хочешь? – услышал он голос Найдёна.
– Как есть! – ответил Траян с кривой улыбкой и достал подвешенный под мышкой тесак.
На шум прибежала Марфа.
Она плача бросилась обнимать Тихомира, ужасаясь огромному синяку на его лице:
– Всю ночь глаз не сомкнула! Где ты пропадал?!
Тихомир тихо сказал:
– Собирайся…
– Прости его Господи, – перекрестившись, сказал Онуфрий, выслушав рассказ Тихомира.
Рядом стояла Пистимея и, утирая слезы, молилась.
Помолчали.
Тихомир спросил:
– А зачем зельем нас дурманил?
Онуфрий непонимающе посмотрел на Тихомира.
Тихомир кивнул в ответ:
– Было дело!
Пистимея, услышав вопрос Тихомира, стороночкой начала обходить Онуфрия и укрылась в избе.
Тот посмотрел ей вслед и покачал головой:
– Эх, Пистимея! Прости тебя Господи!
Перекрестившись, Онуфрий добавил:
– Мы хотели, чтобы вы остались… Или хоть сыночка оставили… вымираем мы!
Тихомир отрицательно покачал головой.
Онуфрий еще раз спросил:
– Так не останетесь?
Тихомир как отрезал:
– Нет!
Онуфрий подумал и сказал:
– Я знаю, куда вам надо идти. Через болота дам провожатого. Дальше надо к горе Русь. Живет там один старец…
Откуда ни возьмись появился Картуз:
– Ну что, уходим?
Тихомир спросил:
– Где ты был?
Картуз оглянулся по сторонам, приподнял рубаху и показал торчащую из кармана рукоятку револьвера:
– Хоть один патрон, но патрон же ж!
Тихомир посмотрел ему в глаза.
Картуз ухмыльнулся:
– Только вот для кого?
Тихомир махнул рукой:
– Собирайся!
Картуз показал закинутую за спину торбу:
– Все со мной.
Уходя, Тихомир оглянулся. Все поселенцы во главе с Онуфрием молча стояли и смотрели вслед.
– Прощай, скит, – сказал Тихомир и прибавил шагу. – Прощай, старообрядчество, прощайте, простые верующие люди, которые не познали плодов цивилизации и поэтому сохранили древнюю русскую культуру, настоянную на истинной христианской морали.
Через болото провожатым был назначен тот же седобородый мужик, который и встречал.
Проходили мимо сарая – через гать на север.
Седобородый мужик подошел к столешнице и взял в руки отливку колокольчика.
– «Валдай», – прочитал он церковнославянскую надпись и укоризненно замотал головой.
Шли через болото все так же – гуськом. Только замыкающего не было.
Тихомир подумал: «Ачто Найдён?»
Найдён неподвижно лежал у самой гати. Рука его была откинута в сторону, а в кулаке был зажат окровавленный рушник Хавроны…
Через гать шли молча.
Тихомир шел за провожатым, то и дело оглядываясь на Марфу с Первым.
Картуз шел последним.
Марфа запросилась:
– Передохнуть бы?
Седобородый приостановился, затем снова начал хлюпать болотоходами, но уже помедленнее:
– Давай. Недолго. Мне засветло вернуться надо.
Уселись, где суше.
Тихомир спросил седобородого:
– А что валдайские колокольчики?
Седобородый рассказал:
– Есть такое древнее предание!
Века четыре назад был на Руси царь Иван III. Решил он лишить Новгород вольницы. Возжелал присоединить большие новгородские земли к Москве. Не захотели бояре терять свое и сговорились с царем: отрекутся они от вечевого колокола взамен своих вотчин.
Повезли вольный колокол в Москву через Валдай. Но не мог в плену быть вольный колокол. Воспротивился он такой участи. На горе Русь сани, что везли пленника, соскользнули вниз. Упал на дно оврага колокол и разбился вдрызг. Из осколков тех первые валдайские колокольчики и были отлиты.
Тихомир спросил:
– А почему они так ценятся?
Седобородый ответил, перекрестившись:
– Отгоняет их звон зло да нечистую!
Тихомир переспросил:
– Наши предки считали, что колокольный звон защищает от нечистой силы?
Седобородый подтвердил, перекрестившись:
– Так есть и сейчас. Звон тот особенный! Мастера, что форму придумывали, повторили образ русской женщины, по старинным традициям одетой! А льют их из колокольной бронзы – сплавляют четыре части меди и одну часть олова.
Тихомир спросил:
– А чугун?
Седобородый сказал:
– Можно и из чугуна. Однако голос чугунного колокольчика есть несравненно менее звонкий. Еще из латуни льют – сплавляют медь и цинк. Правда, и звон латунного колокольчика есть не столь громкий и приятный, как звон бронзового!
Прошли через болото на твердую землю.
