— Да, понятно оно, что погладить, полюбоваться, посмеяться с ними — это прекрасно! Но кроме всего этого и всякие разные другие моменты бывают. И как он перенесёт-то такой кандибобёр? — думала она. — Вот тяжело с такими — чего молчит-то, о чём думает?
— А как сделать, чтобы они дом не переворачивали? — наконец, выдал Николай, обнаружив в абсолютно тайном месте — в книжном шкафу, тонкий и явно отчаянно трусивший чёрный котёночий хвост. — Вот же… Тохтамышь! И как меня угораздило тебя так назвать? А всё Андрей! — думал он.
— Чтоб не переворачивали дом, им надо дать попереворачивать что-то другое! — развела руками Валентина. — Игрушки нужны, понимаешь? Ну вот Винь у тебя постоянно бегал к Лизе и её Мамаю, там играл — энергию расплёскивал, а потом ты его то с собой брал, то гулял помногу, а теперь-то так не получается. А он — заводной, ему активничать надо. Да тут ещё есть с кем — мелочь котёночная тоже по потолку побегать не против. Короче, или ты им оставляешь что-то на развал, или они это ищут сами.
— А! Точно! Счас я тебя, Коль, спасать буду! — важно заявил Фёдор, радостно оставляя недоотколупанные от корма кастрюли. — Я тебе принесу коробки.
— Коробки?
— Ну да. Картонные коробки — для котёнка самое то. Правда, малость поободрать могут, но проще горсточку картона подмести, чем вот это вот всё убирать! — присоединилась Валентина.
Через час, убранный дом, в котором потрясающе вкусно пахло Валиным фирменным рагу с грибами, наполнился дробным топотком.
Вид чрезвычайно виноватого Виня, выбравшегося из-под дальнего кухонного шкафа, как только он решил, что гроза прошла и уже безопасно, и Тохтамышки, извлёченной из книг, Николая рассмешил, так что он и ругать-то долго их не смог — отпустил играть.
Вот они теперь и были заняты — штурмовали здоровенную коробищу, в которой креативный Фёдор Семенович вырезал несколько дверок.
— Ну, Коль, удивил, — уходя сказала ему Валентина, — Ты уже и до семьи дорос…
— Можно подумать, что раньше я был для этого маловат, — хмыкнул Николай.
— По возрасту и росту — нет, а вот морально мужик готов к семье, когда может сдержать себя и простить тех, кто мал да слаб, — серьёзно и как-то даже торжественно произнесла Валентина.
Правда, потом всё равно не сдержалась:
— Точно Лизонька наша не нравится? Ты ж подумай ещё, а то уведёт её тот прощелыга-Владик окончательно!
— Валентина Ивановна! — Николаю и смеяться хотелось, и заорать во весь голос на упёртую тётку. — Угомонитесь уже, а? Мы с вами это уже обсуждали!
— Ой, ну, прямо уже и спросить нельзя, трепетные все какие… — забухтела Валя. — Вот останешься старым холостяком, попомнишь мои слова! А ведь какая семья бы была.
Николай запер дверь, оставив Валентину Ивановну с её мечтами, и только-только собрался было поужинать, как позвонил его средний брат.
— Слушай, Коль, у нас тут праздничек намечается — у меня музыки на альбом насобиралось, короче… отметить решили! Приедешь?
— Неа… я теперь невыездной.
— А чего так?
— У меня домашние разрушители! — Николай только плечами пожал, глядя, как его крохотная котейка, поборов все законы физики, переворачивает здоровенную коробку, а такс носится вокруг, прокапывая в ней норы.
— Так и вези своих разрушителей к нашим. Напугал, право слово… — рассмеялся Андрей. — Короче, ты мне задолжал нормальное братское общение, у меня дефицит.
— Балабол… — беззлобно хмыкнул Николай, которому вдруг очень захотелось оказаться в Карелии, — Ладно, я подумаю.
— Приедет! Точно приедет! — оповестил жену Андрей. — Ну, что, у тебя всё готово? Фукс, у нас есть план?
— Так точно, Христофор Бонифатьевич! — рассмеялась Милана, припомнив старый мультфильм, который цитировал её супруг.
Обычно приманка срабатывала сразу. Ладно, ладно, пусть не каждый раз — всё-таки для некоторых требовались особые подходы, но такого у Сони не было ни разу:
— Чтобы я была в полном параде, мужик обратил внимание, ну ещё бы… Начал общаться, а потом… потом взял и свалил? Просто извинился, заявил, что у него срочные и важные дела и смотался? Такого не было, и быть не могло!
Нет-нет, Соня умом-то понимала, что может быть много чего — эвакуатор, намертво вцепившийся в драгоценную тачку, соседи, залившие дорогущий ремонт, партнёры, натворившие какой-то экстремальный форс-мажор в делах… Всё бывает, но… НО!
— Но никогда не было так, чтобы у меня не попросили номер и не вручили свой! Как мне теперь с ним связаться-то? Я же типа его номер не знаю, а он не взял мой!
Потом Соне пришла в голову мысль о том, что Соколовский был явно заинтересован, а это значит, что сам её и найдёт.
— В конце-то концов, с его возможностями… — понадеялась Соня.
И опять, снова это противное «но».
То есть, теоретически-то найти он был должен, а практически, вот уже четыре дня от мерзавца не было ни слуху, ни духу.
Любой другой девушке уже пришла бы в голову мысль о том, что интерес знаменитого актёра ей мог показаться преувеличенным… Ну вот было ему скучно, а тут — девушка-красавица, чего бы и не поболтать? Скоротать вечерок в приятной компании, да и хватит…
