Хотелось метнуть в него эту самую вилку, выплеснуть вино, пошвырять последовательно все принесенные блюда, а потом — по первоначальному сценарию опрокинуть стол и от души пройтись каблуками по всем чувствительным элементам тела, но…
— Но я должна его побольнее достать! — решила «добрая» Соня.
— Возможно, вы меня где-то и видели… — мило улыбнулась она.
— Странно… такую девушку и позабыть… — покаялся Соколовский, — Не узнаю себя, видимо, был погружен в обдумывание сценария.
— Сценария? Погодите… вы… нет, не может быть! — Соня сама играла как актриса, жаль только, что с профи все эти приёмы не действовали. — Вы, кажется, Филипп Соколовский?
— Да, именно так, — Филипп разулыбался, словно ему были приятны её заинтересованные взгляды. — Вот вредоносная бабища… и ведь что странно — никаких родовых особенностей у неё нет и в помине, а ядовитая от и до. Это примерно так же естественно, как если бы бабочка отрастила себе ядовитые зубы.
— Ну, всё, он попался! — решила Соня.
— Какая, однако, самоуверенная змеюшка, — размышлял Соколовский.
Вечер проходил в тёплой, дружеской атмосфере, напоминающей о смеси серпентария, театральных кулис и исконно-женского коллектива…
Николай ехал домой и предвкушал ужин, отдых и прочие заслуженные да честно заработанные приятности.
Правда, открыв дверь и перешагнув через порог, он заподозрил, что тут что-то не так… А уж когда включил свет…
— Я чего, домом ошибся? — слабая мысль, пискнула из глубин мозга и спряталась назад, в такой ситуации ясно было одно — сейчас даже мыслям лучше не отсвечивать!
— Тааааак, и что тут у нас было? — грозно вопросил Николай, осознав, что, во-первых, это точно-преточно ЕГО дом, а во-вторых, всё вот это придётся кому-то убирать, И, судя по всему, именно ему! — И какая именно скотинка это натворила?
Ни одной скотинки и близко видно не было! Словно в его доме вообще обретаются исключительно двое — сам Николай и окружающий его БАРДАК.
— Да вы бы мне хоть объяснили, КАК это всё можно было сделать? — новая попытка получить хоть какие-то объяснения была ничуть не успешнее предыдущей.
— Коль, ты чего вопишь? — Николая молча отступил от порога, давая любопытному Фёдору Семёновичу осмотреть окрестности.
— Эть, ить… круууть! — оценил происходящее сосед. — Ладно, ты не парься! Я со спиной маюсь, но за мной чешет Валентина, которая несёт тебе ужин, вот она-то…
— Чего? Чего опять она-то? Ой, мамочки-какая-катаклизма-тут-пролетала? — одним махом выдохнула Валентина Ивановна, машинально вручая корзину с ужином Николаю и сдвигая его вместе с корзиной и попавшимся под ноги Фёдором в сторону.
— Ой, а дальше-то… — радостный голос соседки заставил Николая торопливо шагнуть вперёд.
— Коль, ты ж не переживай, это бывает… — утешала его Валя. — Дети дома — это всегда такие сюрпризы!
— Дети? — сквозь зубы уточнил Миронов.
— Ну, а кто же? Щень у тебя ещё молоденький, кошуля и того меньше, вот они и поиграли малёк…
— Малёк? — c каким-то суеверным ужасом оглянулся на соседа Николай, оглядывая сорванные занавески, рассыпанную по кухне посуду, раскатанный по полу наполнитель от диванной подушки, тщательно перемешанный с полутора пачками мелкой вермишели, сахаром, солью и перцем.
Всё это было залито водой, и прикрыто хозяйским пледиком в надежде, что так незаметно будет…
В прихожей под ногами шуршали какие-то обрывки бумаги, кокетливо выглядывающие из-под слоя земли, выкопанного из горшка с сосенкой. Причём, сама сосенка уныло играла роль местной хвойной Пизанской башни, зачем-то удобренной горкой собачьего корма.
Этот же корм хрустел под ногами по всему дому, разве что местами, там, где на него попала вода из мисок для Виня и Тохтамышки, он тоскливо чавкал, напоминая о болоте.
— Чего-то мне так на работу захотелось! — абсолютно серьёзно выдал Николай.
— Не-не, Коль, ты не бойся! Это бывает! — заторопилась Валя.
— Серьёзно? — уточнил Миронов.
— Честно-честно! Они просто это… играли так.
— Аааа, а я уж испугался, что хотели дом разобрать!
— Нееее, когда дом разбирают, оно по-другому выглядит! — тоном крупного специалиста уверил соседа Фёдор. — А что ты так смотришь? Мы с женой как-то сына с его приятелями оставили на три часа… Вот тогда и поняли, что больше нам уже ничё не страшно! Так что у тебя это так, ерунда!
— Утешили… короче, если у меня будет сын, я его с друзьями в доме не оставляю! — решительно заявил Николай. — Ладно, где вы там, разрушители!
Разрушители стеснительно пошуршали где-то в пространстве, но на всеобщее обозрение выбрались только когда основной вред был убран.
— А куда это ты, Фёдор Семёнович, намылился, а? — язвительно осведомилась Валентина у соседа.
— Так Валёк, спина…
— Спина — это серьёзно! Вот и давай, отколупывай присохший корм от кастрюль — твоей спине это не повредит! А то пришел, принёс себя… нечего просто так по соседям ходить!
Валентина косилась на Николая — не вздумает ли ругаться, избавляться от зверей?
