Ощущение того, что его там точно ЖДУТ… ждут какие-то очередные жизненные сложности, росло и ширилось по мере подъема лифта к пентхаузу.
— И ведь мы с ним, с моим ощущением, однако, не ошиблись! — констатировал Филипп, узрев, кто именно его ждёт.
Сонечка, сияющая собственным светом, безукоризненно одетая — деловой закрытый брючный костюм, с уместным «офисным» макияжем, улыбалась Соколовскому так, словно она всю жизнь ждала только его.
— Филипп, добрый день. Я рада вас видеть. Вы приехали немного раньше времени — из участников встречи пока в наличии только я…
— Добрый! Я и не знал, что вы занимаетесь рекламным бизнесом, — Соколовский непринуждённо устроился на диване.
— Да, это одно из направлений нашей работы, — немногословно объяснила Софья.
— Прекрасно, а когда же приедут остальные участники нашей встречи? — живо заинтересовался Соколовский.
— Скоро… уже вот-вот… В пробке застряли, — любезно откликнулась Софья. — Может быть, пока их нет, мы с вами кофе выпьем?
— Ну, хорошо, давайте ваш кофе, — досадливо кивнул Филипп, демонстративно уставившись на экран смартфона.
— Вот погоди у меня… — Соня едва сдерживалась, но позвонила, заказала кофе, а потом, когда заказ принесли, сама забрала поднос с чашками и закрыла за официантом дверь.
Проклятый Соколовский, не отрываясь что-то разглядывал в смартфоне, почти не обратив внимания на изящную фарфоровую чашечку, оказавшуюся перед ним на низеньком столике.
— Ваш кофе! — намекнула ему Соня, опустившись напротив актёра и выжидательно глядя на него.
— Да-да, спасибо.
— Как с официанткой разговаривает! — дошло до Сони.
— Так когда приедут ваши коллеги? — соизволил оторваться от гаджета негодный тип.
— Скоро, я же вам сказала… Они в пробке.
— Странно, а вот у меня другая информация… нет, пробки есть конечно, но в центре Москвы, а вблизи дороги свободны.
— Ой, ну, откуда же мне знать, где конкретно они едут? — раздраженно ответила Соня. — Что мне сказали, то я вам и передала!
— Может быть вы мне дадите номер кого-то из ваших партнёров, и я сам выясню, если ли мне смысл их ждать? — Соколовский словно специально вёл себя так, словно в упор не видел Сонину привлекательность… Словно она — это что-то вроде любой офисной барышни!
Калязинову это оскорбляло до крайности! Негодяя хотелось мало того, что прибить, так ещё и на кусочки нашинковать то, что останется. Но приходилось сдерживаться изо всех сил!
— Вы мне не доверяете? — оскорблённо уточнила Соня.
— А должен? — капризно осведомился Соколовский, беря в руки чашку.
Соня изо всех сил постаралась не ответить мерзавцу так, как он это заслуживал!
— Надо потерпеть, чуточку потерпеть, зато потом я отыграюсь… Ну, пей! Пей, гад такой!
Филипп придирчиво принюхался к напитку и пригубил его.
— Вам не нравится кофе? — не выдержала Соня.
— Я не пью такой кипяток! — фыркнул он, резко поднимаясь с дивана и подходя к двери на террасу пентхауса. Приоткрыл дверь, вдохнул морозный воздух, а потом с кофейной чашкой в руках прошелся вдоль застеклённой стены, у которой стояли горшки с какими-то растениями.
Соня следила за ним как кошка за мышью…
— Ну, давай, давай! Допивай же! — она видела, как он раз за разом подносит к губам чашку.
— Итак… когда же прибудут ваши партнёры? — Филипп поставил на столик пустую чашку и воззрился на Соню. — Видите ли… я занятой человек, у меня нет времени просто так кого-то ждать.
— Думаю, что теперь у тебя будет много-много времени! — хмыкнула Соня.
— Правда? И почему же? — брюзгливо уточнил Филипп.
— Да потому, что ты только что выпил некое средство, подавляющее волю, и в скором времени будешь вести себя слегка странно. Так странно, что нападёшь на меня, порвёшь блузку, — она расстегнула закрытый пиджак и предъявила Соколовскому разорванную в клочья шелковую блузу, — Я, разумеется, буду отбиваться, возможно, от души поцарапаю твою мерзкую рожу, и да… не надо смотреть на дверь. Ты давно запер её на ключ, чтобы я не убежала. Камеры тут отключены, зато в коридоре прекрасно работают, твой приход зафиксирован, а дальше все увидят только результат!
Соколовский пересёк комнату, подёргал действительно запертую дверь, пожал плечами и не торопясь надел своё дорогущее пальто,
— Ключ! — он протянул руку.
— Нет, ты не дослушал! Как только я решу, что доказательств твоей вины достаточно, я вызову полицию и журналистов! Мои родители будут в дичайшей ярости, а они, знаешь, ли… люди небедные!
— И зачем же такие хлопоты? Чтобы сыграть роль жертвы? — любознательно поинтересовался Соколовский, спокойно распихивая по карманам перчатки и смартфон.
— Нет, чтобы покончить с тобой! Твоя карьера будет уничтожена, никто не станет связываться с таким, как ты. Хотя… у тебя, в принципе, есть выход! Ты подписываешь вот этот контракт… и условия твоего дальнейшего существования могут быть немного помягче, — Соня швырнула на столик бумаги.
Актёр небрежно подобрал их и пролистнул.
— Ты в курсе, что крепостное право отменено, а?
— Для кого-то, возможно и отменено! Но, видишь ли, у тебя нет выбора!
