— Ничего не говорит… его найти не могут! И я не видел, чтобы он уезжал — а я, честное слово, не отвлекался! Я тут немного пробежался по местности, пробрался в этот самый клуб, так там говорят, что полиция Соколовского в номере не обнаружила, правда, на Софье блузка в клочья подрана, но когда ей намекнули, что с ткани можно снять отпечатки, она как-то сильно смутилась… и да, нашли какую-то нехорошую добавку в кофе, а дальше я уже не расслышал…
— Так, а… внизу?
— Никаких следов падения, — понятливо откликнулся Котиков.
— Хорошо. Сейчас я пошлю туда наших, а ты возвращайся, расскажешь всё подробно.
Через некоторое время Котиков оказался в приёмной со странным выражением лица… он явно что-то обдумывал, и это что-то вело себя неправильно — не вписывалось в реальность.
— Не понимаю… Кирилл Харитонович! — заявил он вместо приветствия и Хак изумлённо оторвался от экрана — подобные странности были не в Котиковском духе. — Я всю дорогу обдумывал ситуацию, — взмах руки Котика сгустил атмосферу нетипичности. — Очень непонятная история.
Нет, то есть история-то была весьма ясной — заигравшаяся хищница цапнула слишком большой кусок, но вот итог этого был абсолютно загадочен.
— То есть, запасного выхода, пожарного или ещё какого-то там нет? — уточнял Хак.
— Как нет, имеется, только не в самом номере, а в конце коридора, там, где помещения для персонала. Там камеры работали — выйти незаметно Соколовский никак не мог, номер и терраса обысканы вдоль и поперёк, территория снизу тоже — никаких следов… эээ… падения или волочения чего-то тяжелого. В самом номере камеры были отключены по приказу Софьи. А на камерах в коридоре видно, что Соколовский в номер заходил, и… всё.
— И всё, говоришь? — Хантеров призадумался, а потом позвонил своему давнишнему приятелю, работавшему в Следственном Комитете, тот пообещал уточнить сведения, и через час уже обрадовал Хака новыми загадками.
— Гражданка Калязинова заказала в номер кофе, забирала у официанта сама, и в одной из чашек найдены следы весьма сильного психотропного средства. На чашке имеются отпечатки пальцев Соколовского, зато отметин от помады Софьи — как на другой чашке, нет.
— О как… То есть в её чашке чисто, а у него — дурь?
— Да, но и это не самое странное — та же самая смесь обнаружена в одном из цветочных горшков. Если честно, оснований что-то расследовать у нас не было — сам понимаешь… Но нам невольно помогло заявление Калязиновой-старшей — она же сама вызвала полицию. Сама заявила, что на её дочь напали, а дальше нападавшего не нашли. А ситуация может обернуться не очень хорошо — обвиняют знаменитого актёра, вот и было принято решение дело не закрывать…
Хантеров прикинул расстановку сил — психотропное средство, подлитое в чашку, оказалось в цветочном горшке, а сам актёр исчез…
— Кирилл, а позволь уточнить, ты почему им интересуешься? — не преминул полюбопытствовать приятель.
— Мы заинтересованы в его жизни и здоровье… так скажем, у нашего руководства глобальные планы по рекламе с его участием, — объяснил Хантеров. — Он уже беседовал с нашими крупнейшими акционерами, — Хантеров, разумеется, имел ввиду Лидию Андреевну Миронову и себя самого, — Так что, конечно, мы приложим все силы для его нахождения.
— Вот оно что! — приятель призадумался, — Ладно, учту. Да, там агент у него гниловатый — судя по всему, получил от Софьи Калязиновой некую сумму для того, чтобы направить к ней актёра.
— Понятно… — Хантеров решил непременно пообщаться с этаким интересным типом.
— Да, агент утверждает, что Соколовский уже года четыре время от времени пропадает на несколько дней, так что никакой связи с ним нет, но обычно о времени таких отъездов всегда предупреждает, — добавил приятель.
— А не мог Соколовский как-то спуститься на этаж ниже?
— В принципе, если учитывать его киношные трюки, которые он сам же делает, мог… с риском, конечно… Но теоретически это возможно — от пентхауса есть пожарная лестница. Только вот окна в здании задраены наглухо — администрация клуба подстраховалась, не желая проблем с постояльцами.
Хантеров подумал, что это ещё проверить надо, он-то точно знает, что было бы окно, а протиснуться в него так или иначе можно!
На всякий случай Хак отправил Котикова к дому актёра — проследить, мало ли, вдруг тот вернётся, а сам занялся было текущими делами, как вдруг ему на телефон пришло сообщение с неизвестного номера, озаглавленное «Кириллу Харитоновичу от знакомого Лидии Андреевны — есть разговор».
Разумеется, как только с этого номера раздался звонок, Хантеров моментально принял вызов.
— Кирилл Харитонович, добрый вечер! Есть у вас минутка?
— Филипп Иванович? — Хак голос узнал моментально, но надо было подстраховаться. — Как хорошо, что вы позвонили, да, кстати, не напомните мне, как вы в разговоре с Лидией Андреевной окрестили одну нашу общую знакомую. Как-то так изумительно точно — не людоедка, а…
— Людожорка, — лёгкий смешок подтвердил Хаку, что говорит он именно с пропавшим Соколовским.
— Да, точно! С вами всё в порядке?
