Она торопила личного водителя, который подъезжал к клубному комплексу, названивала дочери, смартфон которой не отвечал, и придумывала страшные кары негодяю, который посмел как-то расстроить её дочурку!
— Ну, всё, ему не жить! — шипела она. — Полиция, журналисты, всех… ВСЕХ привлеку! Я ему такое устрою!
Соня в этот момент осознала печальную истину — проклятого актёра она так и не сумела найти!
— Он что? Это… упал? Так решил от меня скрыться?
Она осторожно подошла к поручням террасы и выглянула оттуда вниз.
Никаких следов Соколовского там не наблюдалось.
— Перебрался на этаж ниже? Ну он же умеет трюки делать всякие? Но там окна закрыты… Мне говорили, что на верхних этажах кроме пентхауса окна и не открываются — клуб не хочет возможных проблем. Тогда… тогда КАК?
Когда в дверь забарабанили Соня не услышала — стояла на террасе в самой дальней её точке и внимательно разглядывала узкий выступ, опоясывающий здание.
— Хорошо… положим, он встал на этот выступ, но куда бы он по нему дошел? Снова вернулся на террасу?
Грохот распахнувшейся двери Соня уже услышала, а влетевших в помещение полицейских, вызванных матерью на подъезде к клубу, даже и увидела.
— Сонечка, доченька, как ты? Где негодяй? Ловите его! — вопила нежная мать, узревшая своё опешившее дитятко.
— Он… он… он исчез! — выговорила Соня.
Картина вырисовывалась странная.
— То есть, вы утверждаете, что Соколовский на вас напал? — старательно пытались разобраться сотрудники правоохранительных органов.
Нет, конечно, могло быть всякое, им ли не знать, но известнейший актёр ни разу не был замечен в каких-то некрасивых «дамских» историях.
— Эээээ, да! — Соня лихорадочно думала, как бы выйти из ситуации, но эта самая ситуация изо всех сил выкручивалась, выворачивалась и вообще не подчинялась никаким Сониным правилам.
— А куда потом делся?
— Cбежал! Наверное, его кто-то из персонала выпустил! — озарило Соню.
Призвали встревоженный персонал, который доложил странные вещи — да, госпожа Калязинова-младшая сама заказала номер, да, потребовала отключить в нём камеры, да, кофе заказывала.
Кто принимал? Так она же… Соколовского и близко не видно было. Кто его выпустил? Так никто!
— Да что вы врёте? Куда он мог, по-вашему, деться? — заорала старшая Калязинова, ощутившая некую угрозу в адрес своей ненаглядной дочурки.
— Вот чего не знаем, того не знаем, но он не выходил — камеры-то в коридоре работали, можно проверить!
Проверили — камеры работали, из номера никто не выходил…
Зато как назло, один из полицейских приметил на террасе чашку из-под кофе и, машинально её понюхав, явственно насторожился.
— Тут какая-то примесь! — заявил он.
— Опоил мою девочку? — вскинулась матушка.
— Скорее, сам что-то выпил — с вашей дочерью всё отлично, а вот с актёром — не факт. Да мы можем и отпечатки пальцев проверить, чтобы уж точно убедиться, — уверенно ответили Калязиновой. — Кроме того, на этой чашке нет следов помады, а вот на второй — имеются. И вообще… может, внизу поискать? Может, был сообщник, убрал тeлo?
— Да ладно… не торопись, может… может он ещё появится! Ну, как-нибудь! — остановил ретивого коллегу один из сослуживцев. — Нету тeлa, нету дела!
Тела действительно не было нигде — ни домой Соколовский не возвращался, ни на киностудию, ни в театр… Не появился он и у своего агента, ни у кого из своих друзей и знакомых.
— Да он вообще-то регулярно так пропадает время от времени. Когда это началось? Нууу, года четыре назад, — признался агент, который так нервничал, что его немного пуганули — чисто автоматически, выяснив, что это он послал Филиппа на встречу с «рекламодателями».
— Да я ж думал, просто втюрилась она в него и всё… — ныл агент. — Деньги? Какие деньги? Не знаю, о чём вы говорите. Вот появится Филипп, он вам подтвердит, что я его никогда не подводил!
Но известный актёр не только не появлялся, а вообще как сквозь землю провалился!
Хантеров об исчезновении звезды узнал от Котика.
Тот, разумеется, незаметно, сопроводил звезду мирового кинематографа в элитный клуб, припарковался так, чтобы видеть выход, и…
— Кирилл Харитонович, он исчез! — панические нотки в голове Котикова, как-то не вязались с его обычным настроением. — Зато тут, оказывается, Софья Калязинова, куча полиции и её мать.
— Что?
— Калязинова-старшая. Именно она вызвала полицию, навела тут дикий шорох, мол наш Соколовский напал на Софью.
— А сам-то он что говорит? — Хантеров только головой покачал, соображая, как будет вытаскивать звездищу из этакого скандала, и как всё происходящее соотносится с первой фразой Котика об исчезновении Соколовского.
Впрочем, дальнейшее объяснение Котика ситуацию ещё больше запутало:
