Цеха начали работать практически круглосуточно, Миронов срочно ремонтировал пока ещё пустующие помещения и закупал для них оборудование, а когда доезжал домой, то от него как тараканы по стенкам разбегалась ремонтная бригада, которая судорожно доремонтировала дом Фёдору Семёновичу.
— Петрович, ты только того… не нервничай! — издалека докладывал бригадир, — Мы этого… почти что уже совсем всё! Осталось чуть-чуть…
— Я вот это «чуть-чуть» уже слышать не могу! — Николай устало потёр лицо — было ощущение, что дневная беготня, суета и миллион нерешенных проблем осели на физиономии какой-то невидимой паутиной, вот он и пытался её содрать.
— Прямо хочется догнать и вытрясти из них все их «чути», чтобы мне хоть раз сказали, мол, да, всё сделано безукоризненно, всё готово.
Лёгкая и прохладная ладонь Дашки смахнула с его лица все мерзкие ощущения, даже усталость от которой к вечеру гудело в ушах, как-то смутилась, ослабила хватку и стала сползать с Мироновского затылка.
— Хорошо… и как ты это делаешь? — ему даже есть не хотелось — была одна мечта, уснуть прямо тут, на стуле у входной двери, но Дашка и с этим справилась. Приволокла его за руку в кухню и поставила перед носом тарелку с едой.
— Валентина Ивановна принесла отличные котлеты и пюре, — Даша улыбнулась.
У них с соседкой были свои отношения…
Валентина всю свою сознательную жизнь искренне презирала всех женщин, которые не умели готовить.
— Что за баба, если не умеет? — возмущалась она.
А теперь, познакомившись с Дашей, Валентина боролась с противоборствующими чувствами…
Во-первых, невеста Николая ей не нравилась изначально, но та сумела сходу прервать полёт атакующей валькирии, предложив ей стать моделью.
Во-вторых, готовить она не умела, но оказалась редкой умницей и умелицей в другой сфере!
Нет, ну, правда, Вале ли не знать, какая у неё фигура… да, муж утверждал, что если бы статую, выполненную по фигуре его жены, закрепили бы на носу корабля, то перед ним даже рифы расступались бы, распадаясь белым чистым песком, а мели торопливо расползались бы в разные стороны.
— Валечка, ты ж вся такая… решительная и внушительная… То есть это… внушающая уважение!
И вот на эту внушительно-внушающую личность, Дашка буквально на коленке построила выкройку и сшила изумительный халатик…
— Халаааатик, — растаяла Валентина, обнаружив, что пусть она в нём и не способна кого-то распугать — какая-то очень уж мирная, но так себе нравится, что просто ах! — И цвет… сиреневый с белым! И ой как мне идёт!
За халатиком последовал тёплый домашний костюм, туника, ночная сорочка, пижама…
Валентина таяла, прикусывала, и даже временами пожевывала язык, рвущийся высказать что-то о неумехах, не знающих как готовить, относила еду к соседям, а сама надевала тот самый первый «сиреньковый» халатик и ощущала себя красивой, приятной и симпатичной для себя самой!
На смену привычной категоричности пришли новые слова:
— Да и ладно, ну и не умеет готовить. И в огороде — сама рассказывала, ничего не понимает… И что? Я и приготовить могу, и огород посадить, а вот сшить ТАКОЕ… озолоти меня не сумею! Может, и ладно? Пусть девочка лучше своим делом занимается, а я что? Да помогу я ей и с готовкой, и огород сделаю, тем более что мне за всё платят!
Для любого человека, который мало-мальски Валентину знал, это было сродни великому откровению!
А уж когда Валя выяснила, что её любимый кулинарный канал ведёт Дашина подруга Милана, отношение к непременным женским умениям и вовсе изменилось.
— Она действительно готовит бесподобно! — рассказывала Даша, ловко раскраивая ткань для пробного пошива. — А я вот — нет…
Руки порхали над тканью, а сознание ошалело пыталось осознать слова, которые только что прозвучали:
— И не надо! Дарья! Не смей расстраиваться! Ты вон какое дело умеешь делать! Вот смотри, ты мне одежду шьёшь, и у меня настроение сразу ррраз и улучшается, а в хорошем настрое мне и на полк наготовить не сложно!
Именно эту вдохновенную тираду и вспомнила Даша, подвигая умотанному Николаю тарелку с ужином.
— Чудачка… грозная, добрая, настырная и деликатная одновременно! Неидеальная ни разу, но такая настоящая, — Дашка умела принимать людей такими, какие они есть. Принимать и подтягивать в свою орбиту.
Собственно, именно благодаря «орбитальной» Валентине, они с Николаем и оказались в самом эпицентре весны. Точнее, весенних особенностей данной местности.
Всем известно, что весна — время необычное, она и на людей интересно действует, а уж на животных, а особенно на котов! И ещё более неординарно на котов с характером. К примеру, таких как Тимур и Чингиз.
Валентина это знала преотлично — даром ли всю прошлую весну выскакивала с ведром ледяной воды наперевес, вопила громче тех самых котов и метала поток воды через соседский забор — на котористалище.
В этом году, как человек опытный, Валя решила подстраховаться.
— А я чего придумала… — ликовала она, рассказывая о своих деяниях соседке напротив — Марине Андреевне. — И даже лучше, чем придумала — сделала! Я озеро расширила! Ну для гусей и уток моих.
