— А тебя соседи не притопят? Приедут же когда-нибудь, а у них на весь участок болото, — осторожно уточнила Ленина бабушка.
— Неее, не притопят! У них там и так лужа была — всегда с крыши натекало, а я просто соединила озерко с лужей.
— А зачем?
— Ну как же! Коты! Там наши коты сражения устраивают! Я прошлой весной чуть по стенке не бегала, так замучили гады хвостатые! Ваш и мой как сойдутся…
— Да, весной их клинит! — согласилась соседка. — А с чего ты взяла, что они, обнаружив, что их поле боя залито и кишит твоими ута́ками, не переберутся к тебе в огород?
— Так я ж предусмотрела — купила шланг с такой насадкой, которая тонкой струёй весь мой участок перекрывает. От забора до забора! Короче, пусть только попробуют!
Валентина так торжествовала и радовалась, что соседка не стала портить её настроение и уточнять, а что будет, если боевитые коты пойдут драться на огород к Мироновым, к примеру…
— Одно дело, когда они просто на его машине валяются, а другое — когда ТАКОЙ беспредел к ним переедет… Хотя, может, ещё и обойдётся!
На этой оптимистичной ноте разумная и предусмотрительная Марина Андреевна и смолчала.
Зато, не смолчали пришедшие на привычное ристалище Тимур и Чингиз.
— Вот так то! — злорадно рассмеялась Валентина, готовясь ко сну и любуясь своей новой ночной рубашкой. — Хоть поспать можно будет, а то как весна, так такие вопли…
Наивная женщина, право же…
На некоторое время могло показаться, что она права, но как только все огни в окнах погасли, все уснули и даже начали видеть какие-то сны, округа дрогнула от пронзительнейших воплей — затравок котов, нашедших преотличное место для драки прямо у забора Валентины на территории Миронова.
Нет-нет, сначала коты вполне дружно обошли округу, принюхиваясь и примеряясь к возможным вариантам размещения площадки для срaжeний, потом определились с наилучшими результатами, и наконец, точно решили — быть посему — тут и удобно, и к домам близенько.
А что? Подрались — пошли отдохнули. Логично.
Дальше пара котоприятелей разошлась в разные стороны, глубоко вздохнула пьянящий весенний воздух, осмотрела кошек-поклонниц, традиционно рассевшихся на машине Николая и…
Валентина чуть не упала с кровати, благо коты находились в аккурат под её окнами, и звучанию их многооктавных трелей ничего особенно не мешало.
В дом Николая звуковые волны тоже проникли — ещё бы!
Дашка взвилась с дивана так, словно её кто-то укусил, Белис, которая спала у неё под боком недоуменно заметалась по дивану, Винь, прошелся прямо по Николаю и длинными прыжками рванул к входной двери, опасаясь, что всё веселье сейчас закончится, а разумная Тохтамышка забралась на подоконник, стараясь рассмотреть из окна таких замечательно громких певцов.
— И что это? — уточнил Николай.
— Содержательно! — оценил Николай, прислушавшись — была слабая надежда на то, что это было так… случайно мимопробегающее котохоровое пение.
Как же!
— Даш… какое сегодня число? — уточнил Николай, что-то прикидывая.
— Двадцать третье марта, — осторожно призналась Дашка. — А что?
— Я понял, зачем коты так орут! — вздохнул Николай, натягивая спортивный костюм. — Есть весна календарная — она уже давно началась, но, если честно, я её почти не заметил. Есть весна фактическая — но она пока толком не наступила — холодно ещё. А есть весна котовая! Они, гады, вопят как сирены, чтобы уж точно всех оповестить «весна идёт, весне дорогу». Придержи Виня, а? А то, мы его до утра не отмоем от глины, знаю я все эти финты…
Николай распахнул входную дверь и его чуть обратно в дом от очередной звуковой волны не снесло!
— Как вопят… как вопят, прям певцы! — Николай всегда признавал чужие достижения. — А ну… маааааалчаааааааать!
Рёв внезапно разбуженного медведя раскатился над деревней, прорвался сквозь заросли в лес, был подхвачен эхом, и вызвал горячее сочувствие у местного ещё дремлющего в берлоге медведя — собрат собрата всегда поймёт…
Впрочем, на котов вопль Николая тоже произвёл впечатление!
Чингиз замер в стойке «Боковая угроза с изгибом», Тимур, ставший на задние лапы для пущей солидности, не удержался и опустился на все четыре, а потом затряс круглой головой, прогоняя из ушей подзастрявший там рык.
