Он понимающе кивнул и начал отпирать дверь. Сердце мое так бешено стучало, что этот стук, казалось, набатом разносился по округе. Вдруг, не закончив начатое, Сергей обернулся ко мне и сказал:
– Он не поверит, что я поверил в вашу историю с больницей, и решит, что я вам помог.
Я замерла. От разочарования мои губы задрожали, и я прикусила нижнюю, чтобы не расплакаться.
– Ударьте меня посильнее. По голове. Вот, – он поднял осколок кирпича, не пойми откуда взявшийся здесь. – Бейте посильнее, чтобы кровь потекла.
– Я… я не смогу.
– Сможете. Я потом скажу, что вы напали на меня и сбежали, так у вас будет фора.
– Но…
– Поверьте, в это Денис Игоревич поверит охотнее, чем в то, что я испугался за ваше здоровье и дал одной уехать в больницу.
Он был прав. Абсолютно прав. Но мне было сложно разыграть эту сцену. Я никогда никого не била, а здесь мне нужно было ударить сильно, но не пробить ему голову. Тем не менее речь шла о моей жизни и моей свободе, поэтому мне пришлось ударить этого мальчика, связать ему руки и сунуть в рот кляп – все это он придумал сам, – чтобы сбежать и убраться отсюда как можно дальше, пока другие охранники не найдут его.
Удар, кровь, веревка на руках, носовой платок во рту. Свобода.
Выйдя с черного хода, я бегом бросилась к задней части коттеджного поселка, где был дом Дениса. Там в заборе, отгораживающем территорию от леса, сетка-рабица кое-где прогнулась, и через нее можно было легко пробраться. Идти на главный выезд из поселка не было смысла: там тоже была охрана. Не охрана мужа, но они наверняка были куплены Денисом и предупреждены, что в случае моего появления меня не стоило выпускать.
Я плохо знала территорию поселка, но однажды Денис соизволил прогуляться со мной до красивого пруда, который находился в самом его конце. Тогда я приметила, что пруд почти вплотную прилегал к забору, который здесь сделали кое-как и который я могла бы без труда преодолеть, появись у меня такая возможность. Когда живешь на раскаленных углях, то учишься замечать любые мелочи, которые могли бы эти угли потушить.
Вскоре я оказалась за пределами поселка, обошла по его краю негустой лесок и вышла на проезжую часть, где почти сразу же поймала попутку. Водитель за умеренную плату подвез меня до Москвы. Мне повезло – он был неразговорчив и не интересовался, что я делала здесь одна в столь поздний час.
Оказавшись в Москве, в районе трех вокзалов, куда меня и доставил водитель, я задумалась, не понимая, куда ехать дальше. В больницу на аборт? Куда я посреди ночи! К маме? После ее предательства видеть ее я не хотела. К кому-то из бывших подруг? Вряд ли кто-то из них согласится помочь мне, ведь прошло слишком много времени после нашей последней встречи. К родственникам? В Москве жил мамин брат дядя Саша. Мы с ним почти не общались и раньше – он крепко пил. А сейчас? Разве ему есть до меня дело?
Тем не менее дядя Саша казался мне самым приемлемым вариантом, и я, сев в еще работающее метро, отправилась по адресу, который, слава богу, помнила наизусть.
Когда я появилась на пороге дяди Саши, он, кажется, даже не понял, что не видел меня уже года полтора-два. Он был сильно пьян и едва ворочал языком.
– О, Ташка! – сказал он. – Ты чего это приперлась? Муж, что ли, выгнал?
– Ага, выгнал, – кивнула я. – Можно я у тебя переночую, дядь Саш? – попросила я.
– Можно, чего ж нельзя-то, а у тебя на бутылку есть? – уточнил он.
– Есть, но лучше бы не надо тебе…
– Цыц! – рявкнул он прокуренным до сиплости голосом. – Будут еще меня учить всякие!
Денег дяде Саше пришлось дать. Утром, однако, он встал рано и, кажется, был почти трезв. Он попросил рассказать, почему это я сбежала от богатенького мужа, на свадьбу с которым я даже его, родного дядьку, не удосужилась позвать. Я рассказала все.
– Нельзя тебе у меня оставаться, – подытожил дядя Саша. – Муженек твой быстро вычислит, куда ты подалась. Надо тебе езжать подальше от Москвы.
– Куда? – горько вздохнула я.
– Да хоть в деревню, дом-то там цел еще.
На том и порешили. Дядя Саша клятвенно обещал, что если Денис приедет к нему с расспросами, то про меня он ему не расскажет.
– Ничего не знаю, сто лет не видал, – развел руками дядя Саша и подмигнул мне.
На душе потеплело. Я верила, что у меня есть хотя бы дядя Саша, хотя бы один человек, который пожалел меня и согласился помочь.
Моя вера разбилась на мелкие осколки, когда через шесть часов тряски в двух электричках я вошла в старый бабушкин дом и обнаружила там… Дениса.
– Так-так-так, – покачал он головой. – Бабушку навестить приехала?
Я попятилась, но уперлась в каменную грудь одного из амбалов мужа. Он тут же скрутил меня и запихнул на заднее сиденье автомобиля. По дороге назад Денис рассказал мне, что ему пришлось бросить все дела, чтобы вернуться в Москву – ведь его «ненаглядная женушка» сбежала.
– Как ты узнал, что я поеду сюда?
