– Распитие спиртных напитков в общественных местах, – Герман убрал удостоверение и с готовностью развернул только что купленный, но предусмотрительно исчёрканный в нескольких местах блокнот. – Вы позволите?
Женщина посторонилась, косясь на вошедших со смесью недоверия и смущения.
– Где он?
– В детской комнате.
– Почему не позвонили?
Женщина схватилась за сердце, и Оксана подняла ладонь:
– Нет, нет, не пугайтесь! С ним всё в порядке! Его отпустят сразу же, когда…
– Когда составим протокол, – пришёл на помощь Герман. – Но вам нужно явиться в комиссию по делам несовершеннолетних, как только мы назначим дату.
Женщина тяжело дышала, прикрыв глаза. Вытянув шею, Оксана окинула оценивающим взглядом захламленный коридор, велосипед у стены, потёртый линолеум, наддверные шкафчики на входе в кухню, вместо комнатной двери – занавески из стекляруса.
– Как к вам обращаться? – спросил Герман.
– Ирина Михайловна…
– Как мы уже сказали, Ирина Михайловна, на вашего сына составлен протокол за распитие спиртных напитков, а ещё курение на территории школы. Это, – Герман указал на Оксану, – новый социальный педагог. Она должна составить акт обследования жилищных условий. Где можно присесть?
Женщина молча побрела на кухню.
Здесь пахло жареным луком, котлетами и немного плесенью. На плите возвышалась большая кастрюля, под потолком сушилось бельё.
– Вы простите, я только пришла с работы, – принялась оправдываться Ирина Михайловна. – Думала, Дима уже дома, а он… вот так, значит. Вы холодильник будете смотреть?
Оксана стушевалась, замявшись в дверном проёме.
– Обязательно, – Герман деловито распахнул дверцы холодильника. – Оксана Олеговна, запишите: есть мясные полуфабрикаты, кефир, макароны.
– Я только что сварила борщ, – робко заметила женщина.
– Запомню, – ответила Оксана. – Составлю акт на работе, а вы потом подпишете, когда прочтёте, хорошо?
Ирина Михайловна кивнула.
– Вы знаете, я ведь воспитываю его одна. Работаю в две смены, чтобы хоть немного заработать на репетитора. Дима будет сдавать ЕГЭ по биологии, хочет поступать в медицинский, если хватит средств. Откладываю понемногу. А возраст такой, что мать уже не авторитет, сам всё знает и умеет. Вы не думайте, Дима хороший, он летом в центре занятости подрабатывает. Но вот иногда чудит. А большой ли штраф будет?
– Как комиссия решит, – выкрутился Герман. – Это вторая административка?
– Третья… Я ведь ещё прошлый штраф не оплатила.
– Квитанцию покажете?
Ирина Михайловна прошла в комнату – проходную, заставленную массивными шкафами. В углу чернел телевизор, за тюлем на подоконнике виднелись пластиковые ёмкости с рассадой.
– Где-то тут была, я все квитанции сохраняю, за коммуналку тоже, – бормотала женщина, выдвигая один за другим ящички. – Стараюсь, как могу. Тяжело одной ребёнка поднимать, а ведь мальчику отец нужен. Мы ведь раньше неплохо жили! И работа была, и счастье… Как Анечка пропала – так всё рушиться стало, а ведь Дима её любил, очень любил!
Оксана и Герман переглянулись. Ирина Михайловна извлекла из прозрачного файла сложенную вдвое бумажку.
– Вот, посмотрите. Я оплачу, как только зарплату дадут.
– Аня – это Димина сестра? – уточнила Оксана. – А что с ней случилось?
Ирина Михайловна странно на неё посмотрела, и Герман снова вмешался:
– Оксана Олеговна новенькая, не знает, как десять лет назад весь отдел на ушах стоял.
– Да, сложное время, – вздохнула женщина, опуская глаза. – Уж так надеялись найти, во всех газетах, по местному каналу сводки давали. Диме тогда всего-ничего четыре годика было, а всё равно помнит, как сестру искал, плакал, спрашивал: «Мама, когда же Аня вернётся?» У меня так сердце и рвалось. Сначала хотели найти её хоть мёртвую, чтобы знать, куда поминать приходить, а так – ни могилки, ничего. И знать не знаешь, где? Как? Жива ли? Я когда спать ложусь, всё представляю, что жива, пусть в детском доме, путь в чьей-то семье – всё равно. Ведь так бывает, что люди теряют память? Может, и она… Выросла, поступила в институт. Может, и замуж вышла. Представляю, а у самой слёзы катятся, всё катятся из глаз, и сердце рвётся. Дима сердится. Говорит: «Нет её! Забудь!» А я не могу.
Она украдкой промокнула глаза. Оксана готова была провалиться сквозь землю – горе витало в воздухе физически ощутимым туманом.
– Соболезную вашей потере, – сочувствующе произнес Герман. – Но давайте вернёмся на кухню, нужно заполнить бланк. Работа…
Он развёл руками.
Оксана, было, потянулась следом, но Герман её осадил:
– Оксана Олеговна, пока осмотрите комнату Дмитрия. Вы ведь позволите, Ирина Михайловна?
– Да, пожалуйста, – рассеянно отозвалась та. – Только не трогайте ничего. Я недавно Диме ноутбук купила. Хороший, как раз для учебы. У него там всё под паролем.
– Не трону, – пообещала Оксана. – Спасибо вам.
