Герман погладил её по руке. Оксана вздохнула, сжала его холодные пальцы. С ним было спокойно. Кем бы он ни был раньше – теперь от него веяло спокойствием и решимостью. Он сказал, что участок пути они проедут без приключений – так и случилось. Лес выбросил их, как пробку из бутылки шампанского, не прошло и получаса. И в том, что Оксана сначала ехала в арендованной машине Германа, а теперь обедала за его счёт и слушала его успокаивающий голос было что-то очаровательное.
– Я обязательно верну деньги, – пообещала она.
– Не беспокойся на этот счёт. К тому же деньги не мои. Это, скажем так, командировочные расходы.
– Расходы включают в себя спасение непутёвых девушек?
– Лучше назовём это программой по защите свидетеля, – Герман отставил тарелку и промокнул уголок рта салфеткой. – Кофе или чай?
– Кофе. А тебе?
– Воды.
Он отошёл и вернулся с горячей кружкой и маленькой пластиковой бутылкой.
– Надеюсь, вода здесь нормальная, – Оксана скосила на бутылку глаза.
– Будь иначе, мы бы оба почуяли. Расскажи ещё раз, что услышала от навки.
Оксана пересказала, прерываясь, чтобы отпить кофе. Он был дешёвым, отдавал горечью, но не в её положении было жаловаться. Бледное костистое лицо отца ещё стояло перед глазами. И была крылатая фигура, парящая над машиной. И птицы…
Оксана подумала, что всю жизнь теперь будет опасаться птиц.
Задумавшись, не сразу осознала, что Герман продолжительное время о чём-то рассказывает. Моргнула, извиняясь:
– Прости, я всё прослушала…
– Ничего, – он ободряюще улыбнулся. – Значит, сориентируешься на месте. Ты допила?
– Да. Подождёшь? Я отойду в уборную.
Отставив стул, она подошла к двери и заперла её на ржавую щеколду и долго с наслаждением умывалась холодной, зато чистой водой. Суп придал сил, и Оксане казалось, что нападение птиц произошло давно, а вовсе не сегодняшним утром.
Салфеток не оказалось, поэтому она просто обтёрла ладони о джинсы, с сожалением разглядывая порванные колени и прорехи на куртке. Одежду придётся купить новую, а это значило, что нужно просить деньги у Германа или возвращаться к отцу. О последнем думать совсем не хотелось.
Вздохнув, Оксана отвела взгляд и увидела график дежурств. Дешёвое кафе или нет, но уборка тут проходила ежедневно, об этом свидетельствовала относительная чистота, запах моющих средств и аккуратные подписи на бланке. Убирались тут дважды в день, утром и вечером. В графе под датой «восемнадцать-десять» стояла синяя завитушка.
Оксана приоткрыла рот.
Что-то было не так. Что-то неправильное было в этих подписях и датах. Но что?
Она зашарила по карманам, поздно вспомнив, что оставила телефон в машине. Выскочив из уборной, окликнула продавщицу:
– Простите! Вы не подскажете, какой сегодня день?
Та смерила её удивленным взглядом.
– Мы туристы, – сбивчиво произнесла Оксана. – Заблудились в лесу, едва вышли на дорогу, к машине. Пожалуйста!
– Понедельник, – ответила женщина.
Оксана стиснула виски. В них шумно толкалась кровь.
Вернувшись за столик, дрожащим голосом попросила у Германа смартфон и, сжав его, уставилась на дату и время.
Пятнадцатое октября.
– Сколько, по-твоему, мы пробыли в Лесу? – слабо спросила она.
– Минут тридцать, – прикинул Герман. – Вряд ли больше, мы потратили-то всего литра четыре.
– Три дня! – выпалила Оксана и рухнула на стул. – Мы пробыли в Лесу больше трёх дней…
Герман прошёл к соседнему столику. Обедающий мужчина оторвался от тарелки и полез в карман, и Оксана увидела, как белые брови Германа сдвинулись к переносице. Он возвращался, сгорбившись и растеряв былую веселость.
– Идём, – бросил Оксане, хватая со спинки стула свою мантию.
Она на ватных ногах подалась следом. Шаги Германа сделались широкими, скользящими – не шёл, а бежал. Рывком распахнул дверь машины.
– Садись.
– Как это может быть, Герман? – взмолилась Оксана, хватая его за рукав. – Я схожу с ума?
– Нет, – оборвал он. – Это Лес. Помнишь, я говорил про временную аномалию? Иногда такое случается. Можно провалиться в прошлое или… оказаться в будущем. Мы пробыли в Лесу три дня. Понимаешь, что это значит?
Она затрясла головой, не в силах понять и принять случившееся. Экран телефона мерцал, отсчитывая минуты прошедшей пятницы.
– Это значит, мы рискуем не успеть, – Герман ответил на свой же вопрос и, заведя мотор, рванул с места.
– Куда? – прошептала Оксана, поглядывая, как за поворотом исчезает кафе, как сосны обступают со всех сторон, а за ними то здесь, то там мелькают проплешины карельских озер. Она боялась услышать ответ, но Герман всё-таки сказал:
– Я должен поговорить с родителями Ани Малеевой до того, как наступит полнолуние.
На полпути к Беломорску за руль села Оксана. Герман долго читал что-то с экрана смартфона, оба входящих звонка сбросил, и Оксана не стала спрашивать, почему и от кого были эти звонки.
Город встретил облупившимся указателем и спрятанными за сеткой забора сооружениями ГЭС. Оксана смотрела во все глаза, чтобы увидеть хоть кусочек Белого моря, но видела только пену на реке да неказистые, давно не ремонтированные малоэтажные дома.
