– Лёша! – строго окликнула его жена, которой судя по её виду, визит Елизаветы очень не нравился, – Что им надо от нас?! У нас дети…
– Молчи! – приказал Воронин жене, и Лиза почувствовала, что от него пахнет застарелым алкоголем, глаза красные, а руки чуть подрагивают.
– Да ничего особенного, просто я ищу человека, – она постаралась, чтобы голос её звучал как можно непринуждённее, – Он приезжает охотиться и рыбачить в наши края, вот я и хотела спросить, может вы знаете, у кого он останавливается?
– Хех, – усмехнулся Воронин, – Решила мужичка себе богатенького заарканить? Ну, что ж, знаю я, про кого ты говоришь…
Зима пока еще только дышала на землю, покрывая её тонким инеем на рассвете. Бобровка жила своею обычной жизнью, в которую иногда врывались бурным ветром новости, происходящие в стране. Лиза работала, помогала по дому Архипу Фомичу и Варваре, раз в неделю ходила на почтамт, чтобы поговорить с мамой и сыном.
Лечение Фёдора затягивалось, но давало хорошие результаты. Только вот понятно было, что учебный год он пропустит и догонять своих сверстников ему придётся на будущий год. Хотя Людмила Алексеевна, его классный руководитель и подруга Лизы говорила, что мальчик способен самостоятельно усвоить материал и подготовиться к годовым контрольным. Ему все лишь и потребуется небольшая помощь, которую сама она с удовольствием окажет. Решили попробовать учиться самостоятельно и несмотря ни на что попытаться окончить год, а если уж не получится, тогда и оставаться еще на год. Сам Фёдор воспринял это с энтузиазмом и взялся за дело. Тем более, что в помощь ему была теперь не только бабушка, но еще и Ираида Валентиновна.
Осенним ясным днём в опустевшее за последнее время здание районного лесничества решительным шагом вошла высокая женщина. Мы-то бы сразу узнали в ней Елизавету, но Рещиков, исполняющий обязанности руководителя и своего же заместителя, с нею знаком не был. И потому недовольно нахмурил брови – женщины к ним теперь наведывались в основном чтобы просить, например дрова или пиломатериал для ремонта… А так как денег не платили почти ни на одном из местных предприятий, то и всё это люди просили в долг, но у Рещикова таких полномочий не было.
– Здравствуйте. С кем я могу поговорить по поводу работы? – обратилась к сидевшему за столом мужчине Елизавета.
– Работы? Какой работы? – удивился Рещиков.
– Я знаю, что у вас есть место, на половину ставки. Егерем в Бобровке и Ореховке. Вот, я бы хотела поработать.
– Вы? Егерем?! Вы понимаете, что там два участка за половину ставки? Да и вы, простите, всё же женщина… как вы собираетесь?..
– А что такого, что женщина? У меня образование подходящее-лесотехнический окончила, – пожала плечами Лиза, – За половину ставки сколько раз нужно сделать обход участка? С этим и женщина справится. Лыжи, верхом – это всё я умею.
– Так нам и за половину то ставки уже больше полгода не платят, – проворчал Рещиков, гадая, зачем этой странной женщине понадобилась работа егерем, – Давайте, я лучше вас попробую учётчиком оформить на Бобровку. Не факт, конечно, что область согласует, но попытка не пытка, как говорится. Зарплату так же задерживают, конечно, но хоть по лесам не надо мотаться. А в счёт зарплаты, может быть, разрешат лес выписать, потом продать кому-то можно.
Лиза подумала, кому сейчас в этих краях нужен лес, да еще и на корню. Но у неё была своя цель, поэтому она сказала:
– Нет, учётчиком мне не подходит. Я говорила с Гавриловым. Он рассказал мне все нюансы обязанностей, я думаю, что справлюсь. Так что, возьмёте? Вот мои документы, посмотрите.
Рещиков перебирал бумаги, которые Елизавета положила перед ним, и пребывал в полной растерянности. Хотя то, что эта странная женщина упомянула Гаврилова, вселяло в него какую-то надежду…работать всё равно было некому – кто же согласиться работать на два участка, да еще и практически за копейки, которые еще и не платят.
– Ладно… если вы сами уверены в себе… но имейте ввиду, что хоть у нас по зарплате задержки, с проверками-то задержек нет! Наседают, будь здоров. А кстати, как вы… с ружьём умеете? В лесу ведь звери водятся, – пошутил Рещиков, но тут же осёкся, увидев, как дёрнулась его гостья.
«Надо будет самому с Гавриловым поговорить, что это вообще такое, – подумал Рещиков, подавая Лизе бумагу для заявления, – Он то должен знать, может это местная сумасшедшая там, в Бобровке!»
Но всё решилось и утряслось как-то неожиданно быстро. То ли обстановка с кадрами была на самом деле такой катастрофической, то ли еще по какой причине. Но в области препятствий приёму Елизаветы чинить не стали, сам же Рещиков так и не удосужился поехать в Бобровку к Гаврилову, и просто махнул на всё рукой. А сама Лиза со свойственной ей дотошностью стала изучать обязанности своей новой должности. Работа в мастерской ей нисколько не мешала, тем более что её можно было брать на дом. А в силу развившейся у Лизы страшной бессонницы чем-то заняться ей было просто необходимо.
