Николай постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь каюты. Юбер сидел под распахнутым иллюминатором; на столе, застеленном газетой, аккуратно были разложены пружинки, винтики, штифты и прочие детальки «Моего друга». Кроме них тут лежали: жестяная маслёнка, две отвёртки, маленькая и побольше, мелкий напильник на деревянной ручке и несколько тряпиц. Владелец каюты неодобрительно покосился на незваного гостя, выбрал чистую тряпицу и принялся оттирать пальцы от ружейной смазки.
— Давно хотел спросить, мсье Ильинский, зачем вы вообще стучитесь? Насколько я помню, вы ни разу не дождались приглашения войти.
Похоже, канадец с утра пребывал в скверном настроении, вызванном приступами морской болезни.
— Дурная привычка, дружище. Надо бы от неё избавиться, но вежливость требует дать хоть пару секунд, чтобы вы могли убрать следы ваших мучений. Не надоело ещё? Ясно ведь, что ничего не получится…
Заявление был провокационным. Юбер был неравнодушен к стреляющему железу, и когда при попытке опробовать приобретение выяснилось, что у карманного револьверчика сломалось шептало, заявил, что сам его починит. Для этого он свёл знакомство с помощником судового механика, раздобыл подходящий кусок металла и даже добился допуска в слесарную мастерскую. Сейчас пришло время финальной сборки.
— Признайте, мсье, вы завидуете! — огрызнулся уязвлённый канадец. — С тех пор, как Сэмюэль Кольт получил патент на свой «Патерсон», в Старом Свете не создали ни одного достойного упоминания образца короткоствольного оружия!
Николаю остро захотелось принести из каюты «люгер» и продемонстрировать его собеседнику. Но делать этого не стоило — канадец, знаток оружия и недурной инженер, сразу понял бы, что перед ним образчик иной, более развитой промышленной культуры. Не укрылись бы от его внимания незнакомые патроны и цифры «1910», выбитые на затворной раме.
Юбер, ловко орудуя ружейной отвёрткой, собрал спусковой механизм, вставил на место барабан и ввинтил ось.
— Прошу, мсье скептик! Можно хоть сейчас опробовать!
Николай взял револьвер. Овальная латунная рамка со сквозным отверстием, заменявшая рукоять, удобно легла в ладонь. Щелчок, барабан провернулся, оружие готово к выстрелу! Он убрал палец со спуска — «Мой друг», подобно многим карманным моделям «велодогов» и «пепербоксов», не имел защитной скобы.
— Если зажать барабан в кулаке, — пояснил Юбер, — можно использовать его как кастет. Цэрэн говорил, что нападавший, когда закончились патроны, добивал стражей пещеры рукоятью.
Николай провернул револьвер на пальце и сжал в ладони барабан. Довольно увесисто, и угол скобы-рукояти выступает из кулака. Таким можно и череп проломить…
— А откуда патроны? У вас ведь, кажется, «Смит-Вессон» сорок первого калибра?
— Так и есть, мсье Николя! Но я ещё со времен Гражданской войны привык носить карманный пистолет — в Америке такие называют «оружием последнего шанса». Убойная штука, если стрелять в упор, старина Эйб может подтвердить…
«Старину Эйба», как Юбер назвал президента САСШ Авраама Линкольна, застрелили из карманного коротыша — капсюльного дульнозарядного пистолетика системы «Деринджер-Филадельфия».
Канадец закатал рукав блузы и продемонстрировал собеседнику широкий кожаный браслет. Под ремешок браслета был засунут маленький пистолетик.
— То-то я гадал, откуда у вас пристрастие к широким рукавам! Это что, «Дабл Деринжер»?
Николай имел в виду двуствольный карманный пистолет, излюбленное оружие американских барменов, карточных игроков и девиц лёгкого поведения.
— Не угадали, мсье! Это «Ремингтон Райдер». Ствол один, зато в трубке под стволом пять патронов. И система похитрее — вот, смотрите…
В прорези казённика торчали не один, с два курка разного размера.
— Большой — взвод. Оттягиваем назад, взводя при этом ударник, механизм выбрасывает из патронника гильзу…
На ладонь упал короткий патрон, копия тех, которые француз вставлял в барабан «Моего друга».
— …одновременно новый патрон подаётся на линию ствола. Теперь вперёд, до щелчка — патрон в патроннике, можно стрелять!
— Занятная система… — пробормотал Николай. — Кажется, похожая в смит-вессоновском «Вулканике»?
— Верно, только тот здоровенный, а «Райдер» лишь самую малость крупнее «Дерринжера»! Если хотите — берите его себе, вместе с браслетом. Мне он теперь ни к чему, буду носить «Моего друга». Очень мне понравился подарочек Цэрэна. Кстати, он всё ещё кормит вас всякими мифическими страшилками?
Николай кивнул, закатал левый рукав, нацепил браслет на запястье и принялся затягивать ремешки.
— Напрасно вы столь пренебрежительно отзываетесь о мифах. Многие основаны на том, что происходило на самом деле. Думаю, «слёзы асуров» — материал, из которого эта древняя раса изготовила устройство, с помощью которого и спаслась от гнева победителей…
— … а Саразен сумел это устройство воспроизвести. Значит, «асуры» бежали в тот мир, где он основал Солейвиль. А вы не задумывались — вдруг они обитают там до сих пор?
