Амдэ стрелял кучнее и начал попадать в незащищенные места мутантов, но револьвер приходилось постоянно заряжать. Если в этот момент и Пмэф менял магазин в автомате, землекопы подходили к ним максимально близко – дело доходило до рукопашной. На стороне людей была ловкость и навыки контактной борьбы, на стороне грызунов превосходство в физический силе.
– Пять магазинов ушло! – прокричал скаут, и следопыт его расслышал.
– Сколько осталось?
– Не знаю. Остальное в рюкзаке. Не могу дотянуться.
Между словами скаут долбил прикладом в обтянутую розовой кожей морду землекопа, пытаясь выбить ему резцы. У маленькой особи эти два зуба смотрятся очень мило, но у огромного, величиной с человека, зверя они выглядят как запрещенные всеми конвенциями орудия мучительного убийства.
– Забей на автомат! Ты все равно мажешь! Держи их, пока я перезаряжаюсь.
Один землекоп к тому времени уже лежал бездыханной бронированной тушей в глубине темного, забытого богом тоннеля, но оставалось еще штук семь. Может, и больше – в узком пространстве они вынуждены были толпиться в очереди желающих разорвать на куски пару заблудившихся людей.
Убив еще одного землекопа и высадив очередной барабан, Амдэ обронил следующие шесть патронов на шпалы и безуспешно пытался их поднять.
– Что ты делаешь? – отбивался от мутантов Пмэф. – Плюнь на них. Патронов больше, чем воздуха!
– В Пустоши! Но у меня их не миллион!.. Ааа, черт! Это были последние! – Следопыт убрал револьвер в кобуру и достал пару лазерных пистолетов. – Потанцуем! – сымпровизировал он и начал палить.
Красные пучки света озаряли тоннель лучше фонарика, но не могли прожечь дырку в крепкой броне землекопов. Приходилось целиться в морды и незащищенные места на стыках элементов их панцирей. Следопыт пытался вести столь сложную хирургическую процедуру и вместе с тем пятиться по рельсам со всеми этими шпалами, ямами и гиблыми лужами. Он то и дело попадал в стены, на секунду поджигая бетон.
Отличительная особенность тоннелей, очевидная на первый взгляд, но не всегда привлекающая к себе достаточное внимание, – отсутствие солнечного света. Где нет света, там нельзя зарядить батареи, там плащ следопыта бессилен. После уничтожения лазерами еще двух землекопов мощность пистолетов снизилась до нуля, а зарядить их ввиду очевидных ограничений не представлялось возможным.
– Все, я пуст!
В довершение всех бед Амдэ споткнулся об оторванную шпалу. Как говорится, если судьба вонзает тебе в спину нож, выхвати его и искромсай им столько врагов, сколько успеешь. Следопыт схватил деревянный брус двумя руками и принялся им размахивать, как древний бейсболист битой. Мало где в Пустоши осталось натуральное дерево. Даже прогнившая шпала ощущалась как нечто инородное в мире бесконтрольного производства. Заводы могли создавать что угодно, кроме натуральных веществ, им чуждо настоящее дерево, они умели его только уничтожать. Но умирающая природа еще сохранила силы для последнего боя, нужен лишь храбрец, который поднимет ее знамя в борьбе с полимерным врагом. Гнилая древесина супротив брони. Мир матушки Геи против мира Пустоши. Даже лежа на смертном одре, природа пыталась помочь человеку.
Вопреки ожиданиям шпала не раскрошилась от первого же удара. Наоборот, она оглушила мутанта. На волне этого успеха Пмэф раздобыл еще один деревянный брус и принялся колотить им другого неголого землекопа. После нескольких мощных ударов шпала разлетелась в труху, и скаут схватил другую – древние шахты метро служили практически неисчерпаемым источником дреколья.
– Это хорошо их сдерживает! – обрадовался он.
– Только не увлекайся разбором конструкций, – предостерег его следопыт. – Тут все на соплях держится.
Последнюю фразу Пмэф не расслышал и в пылу борьбы разнес еще несколько шпал вместе с черепными коробками грызунов. От ударов они падали один за другим, но не все погибали – некоторые временно отключались, отлеживались, приходили в себя и занимали место в конце очереди желающих вкусить человечины в узких стенах метро. Очередь таяла медленнее, чем силы людей. Двое путников ничего не могли противопоставить целой стае.
– Вот почему эти шахты считаются гиблыми! – прокричал запыхавшийся Пмэф.
– Тогда зачем ты сюда полез? – Амдэ помнил, что скаут искал вход в этот тоннель задолго до того, как узнал о приближении рад-бури и рейдеров.
– Не знаю! Ох, черт, жри тварь! – Светскую беседу двух путников нарушали желающие их убить землекопы. – Я думал, это самый быстрый путь в Хель!
– Верно. Самый быстрый и самый опасный. Осторожно, не споткнись!
Они оказались на участке пути, где между рельсами не было ни одной шпалы. Сил осталось лишь на последний рывок. На коронный удар. Только вот нечем было ударить. Скаут обвел взглядом тоннель и увидел стальные крепи, держащие шахтный ствол.
– Нет! – замотал головой следопыт. – Шахта рухнет!