Не все снотворное успело впитаться в кровь следопыта. Половина его вытекла со слюной изо рта, и поэтому через шесть часов Амдэ уже открыл глаза. Казалось, прошла целая вечность – таким глубоким и всеобъемлющим был его отпуск с Морфеем. Но все прекрасное всегда заканчивается и возвращает нас в чертоги страха и безнадеги. В случае с Амдэ это правило сработало в самом прямом смысле. Он нашел себя в мрачных чертогах. Рядом в странной позе спал Пмэф – он полустоял на коленях, полулежал, лицом и грудью упираясь в подстилку, а зад торчал вверх. Что-то вроде страуса с ДЦП. В каком положении был, в таком и упал. Чувствовалась рука мастера.
– Дееенди? – подозрительно протянул следопыт.
«Цок-цок-цок-цок».
– Хотел меня убить? А с виду даже муху не обидит.
«Цок-цок».
Амдэ подобрал с пола две бумажки – свою и скаута, подсветил фонариком на револьвере. На обоих значилась одна цель.
– Вот дела. Конкурируем за большой куш.
«Цок-цок».
– Землекопы? Роют сюда? Надо уходить.
Амдэ взял обе бумажки и направился к выходу из комнаты. В последний момент какое-то чутье заставило его остановиться. Он вспомнил о растяжке, присел, убрал ее обратно в рюкзак.
«Цок-цок-цок».
– Не буду же я убивать спящего. Брошу тут. Пусть карма сама решает – проснется он до прихода землекопов или нет. Давай, скорее.
Они вышли к развилке и повернули налево. Следопыт искренне считал, что случайные решения – самые верные. Будет необидно заблудиться. Хотя что значит заблудиться? Он уже давно потерял связь с направлением и пространством в этих убогих шахтах. Мох здесь рос всюду, а не только на северной стороне. Компасами в виду отсутствия магнитного поля Земли никто не пользовался. Оставалось надеяться на удачу. И идти по направлению от входа в тоннель. Поэтому и поворачивать надо было поочередно то влево, то вправо, чтобы держать один курс.
Через час батарейка на револьвере сдохла, и пришлось заменить ее на другую, последнюю.
– Знал бы, что понадобится так много света, взял бы с собой электростанцию.
В отличие от примитивного человеческого, зрение скорпиона обладало большей четкостью и лучшей адаптивностью к темноте. Два больших и шесть маленьких глазок Денди впивались во мрак тоннеля, как гончие в пушистого кролика. Следопыт со своим тусклым фонариком пытался хоть что-нибудь разглядеть. Для лучшей ориентации в подземелье Амдэ начал считать шаги. Он множество раз сбивался, но по примерным подсчетам до следующего ночлега они преодолели пятнадцать километров в черном гнетущем безмолвии.
– Уже давно должны были начаться тоннели могильщиков, – сетовал он. – Значит, мы на несколько уровней ниже. Надо найти способ подняться наверх.
«Цок-цок».
После расставания с Пмэфом они прошли уже двенадцать развилок. Шахта затягивала следопыта и скорпиона в паутину своих нескончаемых штолен. Главным свидетельством первозданного ужаса этих мест являлось отсутствие всяких тварей – неголые землекопы остались ближе ко входу, а в глубине лабиринта царила безбрежная пустота. Амдэ хотел повернуть назад, но каждый раз перед его глазами вставали образы этих тварей. Проблемой мог стать и затерявшийся в тоннелях Пмэф, если он, конечно, выжил. От зубов землекопа Амдэ еще мог вовремя отскочить, а вот увернуться от свинцовой очереди скаута невозможно, даже если продать душу дьяволу за всю ловкость мира.
– Чтоб им пусто было! Еще одна развилка.
В тусклом свете от доживающей последние мгновения батарейки показался другой тоннель. Не такой ветхий, как предыдущие подземелья, а с очень гладкими, полированными стенами и ровными рельсами.
– Да по ним при желании можно пустить дрезину. Может, этот проход приведет нас к могильщикам?
Следопыт повернул налево и пошел вдоль блестящих рельс. Никакой тебе ржавчины, никаких ям и дыр вместо шпал. Практически образцовый тоннель. Только тянулся он не совсем ровно. Амдэ заметил, как с расстоянием рельсы уходят в сторону, а его левое плечо снова и снова касается стены. Приходилось иногда поворачивать.
– Тоннель уходит вправо. Он круглый.
«Цок-цок».
– Что-то мне тут не нравится, – насторожился Амдэ. Внутреннее чутье забило тревогу, не дожидаясь, пока разум применит дедукцию. – Давай-ка лучше назад.
Только он развернулся, как в лицо ударил спертый подземный воздух. Прекрасный, относительно чистый воздух без такого огромного количества примесей, как в атмосфере. Но очень пугающий, когда вот так бьет тебя в лицо под землей. Неспроста.
– Что это за…
Вдалеке показался свет. Свет в конце тоннеля. И шум настоящего поезда, который несся к следопыту на всех парах.
– Твою мать! – закричал Амдэ и упал на рельсы, пытаясь втиснуться между ними.
Плотно уложенные шпалы не оставляли возможности выжить под поездом. Следопыт бросил попытки вжаться в плоскость, вскочил на ноги и отпрыгнул к стене в надежде вжаться в нее, но тоннель оказался узким и, что самое главное, безмерно ровным. Вот почему стены были такими гладкими – их отполировал ветер от кружащего по рельсам поезда. Десятки, сотни лет полировки.
– Бежим, скорее!