В последующие дни он много раз прокручивал в голове этот момент и со временем стал сомневаться, что произнес это вслух. Иногда кажется, кричишь во всю глотку, а на деле дыхание сперто от страха и изо рта не выходит ни звука. А может, следопыт действительно закричал, но Пмэф не услышал его ввиду того, что был галлюцинацией. Так или иначе скаут вырвал из хлипких лап штольни стальную балку и размахнулся. Изъеденный временем и водой металл отсырел, как швейцарский сыр в кислоте, и покрылся таким количеством дыр, что стал чуть ли не легче воздуха. Взмах из последних сил, обескураживающий удар, и очередной землекоп отправился к своим праотцам, а в ослабленных крепях запустилась цепная реакция, которая за несколько секунд привела к обрушению шахты.
– Назад! – заорал следопыт.
Прокручивая в последующем эту сцену, Амдэ четко помнил, насколько громко заорал. Доказывает ли это обоснованность предыдущих сомнений?
– Быстрее!
Куски бетона и валуны посыпались с потолка, вбиваясь клином между землекопами и людьми. Только молниеносная реакция следопыта спасла бедолагу Пмэфа от гибели. Несколько метров тоннеля оказались погребены под руинами старого мира, а два путника продолжали испуганно от них отползать. Только спустя пятьдесят метров они почувствовали себя в безопасности и перестали пятиться. Они сели на рельсы, и воцарилась тишина. Никакого шума завода, никаких криков, стрельбы, один только нескончаемый звон в голове. Амдэ попытался вытрясти его, как попавшую в уши воду, но не получилось. Зато к этому жесту внимательно присмотрелся скаут и о чем-то задумался. Задумался так серьезно, как не умеют никакие галлюцинации. Он все понял.
– Этот участок законсервировали задолго до падения цивилизации, – громко сказал немного оглохший Амдэ.
– Никогда не видел таких старых тоннелей, – огляделся Пмэф.
– Мы ошиблись входом. Надо было заходить в ста метрах севернее. Те тоннели ведут прямо в Пит. Значит, эти – к могильщикам.
– Какая разница, если могильщики живут под Питом, – развел руками скаут.
– Если ты экстраверт – никакой. А я вот не очень люблю общаться с людьми. Особенно с такими, как могильщики.
– Ну теперь пути назад нет.
Они прошли до очередного раздвоения шахты. Не имея понятия, куда повернуть, они исследовали ближайшую сотню метров обоих тоннелей и, убедившись в их безопасности, вернулись обратно к развилке.
– Ну и куда пойдем? – спросил Пмэф.
– Утро вечера мудренее, – бросил Амдэ. – Тут есть небольшой рукав, вроде технической комнаты. Переночуем там. В безопасности, я надеюсь.
Если не светить фонариком на стены, то все они черные. Смотришь на них и не представляешь, что пространство может быть еще темнее, но потом натыкаешься на дыру, проход или дверной проем, которые выглядят намного темнее стен, и удивляешься. Именно так, без помощи фонариков, Амдэ нашел вход в техническую комнату. Дверной проем, естественно, без двери, зиял пугающей чернотой. Следопыт убедился, что внутри пусто, зашел туда вслед за скаутом и установил на входе небольшую ловушку-растяжку.
– Испугает незваного гостя, а нас разбудит, – пояснил он.
Необычная комната располагалась намного ниже уровня рельс. Пол в ней давно смешался с земляными породами, почти полностью в них растаяв. Теперь это был просто грунт.
– Не выползут отсюда землекопы? – скривился Пмэф. – Они ведь землю копают.
– Не думаю. Нашими стараниями у них там полно свежего мяса. – Амдэ в первую очередь пытался успокоить себя, а уже потом того парня. – Да и ведь не по запаху они нас учуяли, а по шуму. До этого мы полчаса торчали возле них и ничего. Не унюхали.
– И вправду.
Скаут распаковал свой рюкзак, достал из него коробки с едой, отвязал пенку и расстелил ее перед собой. При виде этого Амдэ брезгливо плюнул в сторону и сел на землю, скрестив ноги, положил рядом револьвер, чтобы тот своим фонариком освещал пространство между двумя спутниками.
– Так ты в Хель идешь? – спросил он у своего педантичного товарища.
– С чего ты взял? – Скаут разложил перед собой засоленные куски мяса и стал тонко нарезать их ножом.
– Во время боя услышал.
– Ну да, – признался Пмэф. Возможности юлить уже не было. – Сначала в Пит, а потом в Хель. Провожу партию виртов. А ты?
– Туда же, – почему-то проболтался Амдэ.
Скаут постарался не выдать своей настороженности и продолжал медленно нарезать мясо. На стенах подземной комнаты виднелись слабые тени двух собеседников, сидящих у своих фонарей, как древние туристы в ночи у огня. Только кругом разливалась отнюдь не романтика путешествий, а давящая тоннелями пустота, не дающая никакой гарантии выбраться из нее живыми.
– Тоже вирты? – Скаут прищурился – вполне натурально для такой темноты, когда черты лица практически неразличимы.
– Нет, – замешкался следопыт. – Посылку доставить.
Он снова засвистел, чтобы призвать скорпиона. Пмэф удивленно на него посмотрел.
– Зачем ты свистишь?
– Так, просто, зубы чищу.
– Свистом?
– Вибрации воздуха определенной тональности способны очищать зубную эмаль, – на ходу придумал Амдэ.
Пмэф лишь махнул рукой.