Амдэ рванул вперед. Нарастающий гул давал ему мало шансов, зато вместе с ужасной новостью принес и хорошую: нарушивший тишину рокот поезда дал понять, что тишина до этого была действительно гробовой, значит, звон в ушах следопыта незаметно прошел, причем очень давно. Вот она дедукция, подоспела. Вообще не к месту.
Поезд накатывал. Фары освещали тоннель не хуже фонарика следопыта, и с каждой секундой свет становился ярче. Сердце молотило под стать стуку колес. Двести, может быть, даже больше ударов в минуту. «Тудух-тудух» молотком по вискам. Так волнительно и внезапно, что даже страх испарился, не выдержал накала страстей. Остался только непередаваемый ужас, который даже нельзя осознать. Ужас кружит где-то в воздухе, хищной хваткой цепляет кожу, впивается под нее когтями, но до мозга, до разума, до сознания не достает. Он – лишь попутчик в этом бегстве от уже случившейся смерти. Самый жестокий кошмар испытываешь в те секунды, когда мысленно смирился с концом, но ввиду ограниченности скорости и пространства вынужден ждать, когда же тебя убьют. Вот и теперь Амдэ осознал неотвратимый конец, но не принял его… Как будто это могло спасти. Он бежал по ровным шпалам, спасибо, что ровным, не спотыкаясь о них. Одна сотня метров, вторая. Никаких развилок или свободных углов, один только гладкий, идущий по кругу тоннель. Смотреть на него стало больно – свет фар приближающегося состава отражался от полированных стен и бил по глазам. Было ярко как днем.
В левой стене показалась дверь. Еще не спасение, но добрый знак. Амдэ подбежал к ней, схватился за тонкую ручку и пальцами почувствовал, как колотится сердце. Ручка не слушалась. Дверь оказалась заперта. Следопыту понадобилась еще секунда, чтобы заметить нацарапанный на уровне глаз символ, похожий на Y. Рядом виднелась выемка, в точности как на люке в Пустоши (как же давно это было!).
– Перстень! – крикнул Амдэ. – Ты же его принес? Только не говори, что нет!
К счастью для следопыта, скорпион не умел говорить. Вместо этого он поднял клешню с висящим на ней кольцом. От шума поезда лопались перепонки. Состав был, наверное, метрах в ста, а может, в пятидесяти. Следопыт схватил перстень и прижал к дверной выемке. Хорошо, что дверь открывалась внутрь. Она поддалась, и Амдэ с Денди влетели в незнакомое помещение, подталкиваемые мощным потоком воздуха. Они упали на ровный пол и обернулись назад – в узком проеме открытой двери поезд несся, как питон в лабиринте. Детали его окраски смазывались в сплошной узор чешуи металлического создания. Следопыт смотрел на мелькающую в проеме картинку как завороженный. Поезд, очевидно, мчался, но находился при этом на одном месте, за открытой дверью. Его огромная скорость – стихия – зависла, никуда не перемещаясь, разрывая пространство неодолимой силой. Так огонь бурлит в костре и не хочет никуда уходить. Он бьется, клокочет, кипит, но не сдвигается с места. Так и поезд несколько секунд несся в клетке пространства за проемом двери, а потом резко исчез. Пустота. И пугающая темнота тоннеля, забирающая саму жизнь. Следопыт побоялся делать шаг в ее сторону, думая, что растворится в глубоком вакууме. Наконец он нашел в себе силы протянуть руку к двери и закрыл ее на замок. Шахта перестала существовать. Смерть осталась по другую сторону вечности.
Глава 4
Сквозь стены секретной комнаты не проникали никакие внешние звуки. Небольшое помещение с трехметровыми потолками выглядело сошедшим со страниц какого-нибудь журнала пятисотлетней давности. Оно блистало чистотой. Казалось, время обошло его стороной в своем беспощадном стремлении разрушить и испоганить все на Земле. Время – понятие абстрактное, придуманное для удобства восприятия мира, в реальности не существующее, иначе бы можно было за его бесконечную нить отмотать его вспять и узнать, кто оберегал чистоту и покой этой таинственной комнатки. У трех стен громоздились открытые стеллажи с припасами и всякой всячиной – настоящая кладовая полезных штучек древнего суперагента. У четвертой стены стоял белый стол с бронированным компьютером армейского образца. Армия давно сгинула, а компьютер знай стоит себе и работает под холодным светом люминесцентных ламп, расположенных достаточно высоко, чтобы не создавать у случайных посетителей убежища приступов клаустрофобии, которые в обязательном порядке испытывали все заблудившиеся в сонме узких тоннелей путники.
– Действующий компьютер, – удивился Амдэ, дотронувшись до него. – Как он не сдох? Тут, конечно, глубоко, толстый слой земли и хлама служит естественной защитой, но все же… Сильнейшим солнечным вспышкам плевать на весь этот слой.
Что-то щелкнуло. На сверкающей глади стола возникла лазерная клавиатура. На экране компьютера появился рабочий стол с файлами и папками. Взгляд Амдэ ухватился на знакомые вещи: «Фабрика двигателей под Талом», «Экспериментальные плантации Пита», «Оружейный завод Хеля». При внимательном изучении стеллажей стало понятно, что цифровые каталоги соответствуют бумажной картотеке в открытых шкафах.