Следопыт встал со стула, прошелся по комнатке. Живот болел от неимоверного количества еды и воды, но благодаря целой россыпи обезболивающих, всосавшихся в кровь, боль плавала, как подбитый пиратский кораблик, где-то на горизонте моря сознания.
– Может, из-за открытия этого убежища модуль 9-6-9 и не понадобится? – пришло в голову Амдэ.
«Цок-цок-цок».
– Доктор Каспер должен связаться со мной по этой рации. – Следопыт показал висевший на рюкзаке аппарат. – Но в клетке Фарадея от нее никакого толку. Как и во всем подземелье. Надо выбираться наверх.
Амдэ почти сразу нашел потайной люк под одной из лампочек. В отличие от владельца этого помещения, следопыт не знал, как аккуратно снять потолочную панель, а потому просто разбил вдребезги половину освещения комнаты. В какой-то мере вандализм, но раз уж владелец всей этой красоты взрывает заводы, то ему следует быть готовым, что у него дома тоже что-то сломают. Амдэ был рад восстановить себе карму посредством порчи злодейского имущества. Плюс ко всему он прихватил столько еды и воды, сколько смог унести. Нашлись в ящиках и патроны сорокового калибра для револьвера. Не было только энергетических блоков и батарей, но оно и понятно – валюту Пустоши всегда носили с собой, а не хранили где придется.
Следопыт отправил скорпиона в люк на разведку, а сам полез следом. Таинственная комната осталась позади. Но еще как минимум восемь скрытых убежищ, если не считать вышедшего из строя десятого, ждали его в таких же загадочных и секретных частях Пустоши.
Короткий лаз почти сразу закончился выходом в тоннель. Путники по очереди вылезли в него. После яркого света глаза долго привыкали к мраку, поэтому, пока следопыт пытался приглядеться к шахте, люк за его спиной захлопнулся. Скорпион, стоявший рядом, вздыбился на холодный звук металлического щелчка. Стена в том месте, откуда только что вылезли Амдэ и Денди, казалась идеально ровной, ни одного намека на спрятанный в ней проход. Следопыт еще помнил, откуда именно вышел, и быстро нащупал рукой тонкий шов в камне, попытался сделать засечку, оставить какой-то опознавательный знак. Он оторвал кусок от подкладки рюкзака и хотел вставить его в щель, но быстро одумался – знак не должен быть понятен никому другому. Амдэ пошел к противоположной стене тоннеля и закрепил ткань ровно напротив люка. Так меньше шансов, что кто-то догадается. Впрочем, желания когда-либо возвращаться в это убежище у следопыта не возникало. Часть провизии он забрал, и сложно было надеяться, что гамма-смутьяны пополнят запасы, не догадавшись сменить замки или поставить внутри ловушки. Путь туда был заказан. Да и зачем возвращаться, если надо двигаться только вперед. С таким девизом Амдэ пошел по тоннелю и почти сразу оказался во владениях могильщиков.
Его расчеты не подвели – он уже давно находился ровно под Питом и поэтому, поднявшись через люк тайной комнаты на один уровень выше и повернув за ближайший угол тоннеля, увидел пост охраны белых людей. Он уже бывал в их подземелье, поэтому знал, как себя вести. От греха подальше он спрятал скорпиона за пазухой и направился к баррикадам, перекрывавшим тоннель.
В свете маленького прожектора показались лица охранников. Удивительно белые, словно создатель забыл их раскрасить в истинный красный цвет. Все люди рождаются светло-розовыми, с годами краснеют до естественного бардового оттенка под жарящим солнцем, но эти могильщики в своем подземелье, наоборот, еще больше белеют и превращаются в приведения. Глядя на них, Амдэ понимал, насколько чуждыми они кажутся обитателям Пустоши – цепным псам, плантистам, схематикам. Иная раса, низшая раса, если судить по тому, что они живут под землей, ниже всех остальных. Следопыт мог только догадываться, какой страх и ненависть они вызывали у обычных жителей Земли тысячу лет назад. Настоящее расовое презрение.
К счастью для мизантропа Амдэ, могильщики были неразговорчивы. Он прошел через первый уровень баррикад, заплатив мзду в виде банки консервов. Могильщики даже не стали обыскивать его рюкзак – они были рады любым путникам и торговцам, вдыхавшим в их катакомбы новую жизнь. Затворничество оставляло много времени на создание редких товаров, которые можно выменять на продукты питания. Именно справедливый обмен, а не наглое обдирание гостей, в отличие от охранников Пита. Подземный город иначе попросту вымрет.
Первый контур охраны закончился, и начались внутренние станции метро с разбросанными по ним лачугами. Редкие лампочки освещали ветхие домики, возле них у костров сидели местные, пытаясь согреться в дружном семейном кругу. Все, как покойники, бледные. Может, поэтому их и прозвали могильщиками, а может, потому, что они выходили из-под земли, как зомби из могил.