Развязав Деви, он повернулся в сторону предполагаемой атаки Радиона и, не тратя драгоценных мгновений на раздумья, послал руке сигнал стрелять. Когда перед его глазами действительно оказался противник, пуля уже вылетала из револьвера. Следопыт либо попадет и выйдет победителем, либо промажет, и конец сказке. Как всегда бывает в жизни, произошло нечто среднее. Он попал, но пуля застряла в груди Радиона, видимо, не повредив никаких жизненно важных органов. Второй выстрел охотник сделать уже не дал. Амдэ почувствовал всем телом жалящие укусы дроби, но основной удар на себя принял плащ, поэтому органы, аналогично органам Радиона, оказались невредимы, но одновременно с выстрелом охотник воспользовался кнутом – резким движением обвил его вокруг шеи следопыта. Парень схватился за хлыст, стараясь ослабить удушающую хватку. Охотник усмехнулся, убрал оружие и потянул кнут на себя, крепко удерживая его руками и упираясь расставленными ногами в землю, будто поймал ретивого жеребца и теперь пытался с ним совладать. Амдэ упал и продолжал хрипеть, пытаясь вдохнуть. Деви что-то кричала, но второй кнут достал ее шею, и теперь они оба лежали на земле не в силах нормально дышать.
Довольный Радион прошел мимо девушки к своей новой добыче.
– А тебя сдам работорговцам, – послышался его глухой голос. – Возмещу два потраченных патрона.
Амдэ очень убедительно изображал раненого. Иначе охотник за головами понял бы, насколько ценная у него броня и забрал ее. Следопыт не знал, какую пользу сможет принести эта маленькая хитрость и принесет ли вообще, учитывая, что он уже тонул в эпического масштаба водовороте в самом центре океана несчастий. Но везение – дело случайное. Тебе может не повезти сто раз подряд, зато на сто первый сорвешь куш. Поэтому Амдэ не падал духом, ведь он хотя бы мог дышать… с трудом. От смертельной усталости он потерял сознание.
Когда он пришел в себя, Радион тянул их с Деви на привязи за своим черным байком, удерживая удобную скорость, чтобы они могли поспевать за ним, но в то же время достаточно высокую, чтобы у них не оставалось сил даже помыслить о побеге. Руки их были закованы в наручники, а кнуты обвивали шеи, непостижимым образом лишая возможности действовать, – только ноги рефлекторно переступали по гиблой земле.
– Кнуты высасывают силы, – прохрипела Деви. – Поэтому я хотела, чтобы ты ушел.
– Лучше умереть с тобой, чем жить без тебя, – высказал все сразу следопыт. Вот так, без долгих прелюдий и неловких речей. Коротко и по делу.
– Я дура, – вздохнула девушка после долгой паузы. – Не психани я из-за чипов тех гиноидок, ничего бы этого сейчас не было.
– Ты не виновата. Я должен был рассказать тебе о своем прошлом, а не доводить до такого.
– Ты действительно носишь чипы, чтобы сохранить память об этих созданиях даже после их переработки?
– Да.
– Теперь я понимаю. У меня было много времени об этом подумать. Такая милая сентиментальность.
Радион повернулся:
– А ну заткнулись! Нам еще всю ночь ехать. Дайте мне побыть в тишине.
Он дал газу – пленники ускорились, начали спотыкаться, и замолчали.
Ночь вступала в свои права. К середине июля в широтах южнее Пита это была уже полноценная темная ночь, длящаяся с десяти вечера до шести утра. Амдэ думал об этом, пытаясь вспомнить, почему ночь так притягивает его внимание… Точно, таблеток должно было хватить как раз до прихода ночи. При одной этой мысли сработало самовнушение, и он вновь окунулся в океан боли. После стольких дней с раной все его муки практически материализовались и теперь представали перед ним во всем своем садистском кошмаре. Бывает боль терпимая, которая лишь изводит своей пульсацией и заставляет сойти с ума, – с ней можно жить, ведь кругом и так полно сводящих с ума вещей. А бывает боль смертельная. Следопыт отгонял от себя фаталистичные мысли, но факты были сильнее него. Это точно конец. Без экстренной медицинской помощи он не доживет до утра. Надо было действовать. Сейчас или никогда.
В конце концов все становится проще, когда понимаешь, что жизнь – это боль.
Амдэ присмотрелся к Радиону. Тот медленно ехал по относительно ровным тропам Пустоши и благодаря зеркалу заднего вида держал под контролем идущих на привязи пленников. Передние и задние фонари байка освещали округу, мешая незаметно подкрасться к охотнику, – тот сразу увидит и даст газу. Следопыту долго пришлось ждать своего шанса.
Удачный момент наступил, когда троица преодолела крутой подъем на гору из смартфонов. Где-то на большой глубине располагался завод, который продолжал штамповать гаджеты, – спасибо подземным железным дорогам и поставкам необходимого сырья с еще живых производств. Цепь холмов здесь была метров пятьдесят в высоту и около километра в длину. Байк буксовал из-за разлетающихся из-под колес смартфонов, но другой дороги не было – по сторонам от искусственного возвышения разливались нефтяные топи.