– Приятно было познакомиться, – бормочет Лина, а я прохожу за Ульяной под высоким крылом лестницы, и мы попадаем в просторный светлый зал, вся левая стена которого от пола до потолка прозрачная. За ней через широкий луг, поросший белыми цветами, бежит, переливаясь на солнце, быстрая река с аккуратным каменным мостиком. Между высоких деревьев, что покачиваются на другом берегу, выглядывает плоское белое здание. Под ногами черное дерево, а на потолке белая лепнина и хрустальная люстра. Стена напротив прозрачной занята высокими книжными шкафами с пустыми полками, а между них висит большая, метра четыре в ширину, картина: по серому холсту хаотично, перекрывая друг друга, разбросаны цветные брызги. Будто холст лежал на полу, а краску не думая лили сверху.
– А это?
– Поллок, – посреди зала стоит компактный черный диван, а перед ним широкий журнальный столик. – Снимаем здесь, – Ульяна жестом обводит зал. – Вон там все, что может понадобиться, – в дальнем углу у закрытых дверей аккуратно сложены коробки с техникой. Камеры, свет, звук и лэптопы. Все новое. Не особенно разбираюсь, но вроде бы все как надо. – Устраивает? – спрашивает Ульяна.
– Да вообще шикарно! – уже представляю, как все поставим.
– В таком случае на сегодня закончим, – Ульяна смотрит на часы.
– Да, давай. Мне еще готовиться.
Выходим из библиотеки и пересекаем холл. Из раскрытых дверей слева появляется высокая темноволосая девушка в фиолетовом платье до колен. Прихрамывая, проходит через зал и исчезает в проеме напротив. Ульяна открывает дверь, и мы спускаемся по ступенькам. Деревья тихо покачиваются на теплом ветру. Вокруг никого, только Вика и Лина курят под дубом, глядя в раскрытую черную папку.
– Они у Мелани музыканты? – закурив, Ульяна кивает. – Слушай, а как с ней общаться-то? Идем по пустой дороге в сторону вертолетной площадки.
– Общайся как обычно, – Ульяна жмет плечами. – Главное не спорь с ней.
– С ней поспоришь.
– Ты нашла оператора?
– Ага, – открываю инсту Киры и протягиваю айфон Ульяне. – Достаточно визуального удовольствия? – покрутив ленту, она усмехается.
– Вполне, – дорога бежит вдаль и тонкой бежевой ниточкой теряется под кронами деревьев, а вертолет уже гудит двигателем. – До завтра, – Ульяна кивает на дверь, что движется в сторону.
Интересно, что думают о тех, кто прилетает в «Ритц» на вертолете? Пока летела, записала в блокнот все, что вспомнила. В конце добавила: «Больная». Мужики в костюмах вернули мои вещи и проводили к лифту. Прошлась по прохладной Тверской, купила кофе в маленьком киоске и села на скамейку на бульваре. Мимо пролетают бегуны в шортах и майках. Один бежит вместе со смешной белой собакой на поводке. У скамейки напротив хмурый мужик заглядывает в урны, а за густым деревом виднеется краешек балкона нашей гостиной.
– Привет, Кир! Звоню подтвердить, что все в силе.
– Ага, – на фоне жужжит кофемашина.
– Завтра встречаемся в «Ритце» на Охотном. Оттуда на вертолете полетим.
– Ого, – зевает Кира. – Так и не скажешь, с кем?
– Утром узнаете, Кира Альбертовна. Прикинь, там дом, у которого стены из земли выезжают, стеклянные. Я охренела просто.
– Ха, круто.
– Кир, спасибо еще раз. До завтра!
– Ага, пока.
Погуглила «Виктория пианистка». Виктория Седая. Двадцать один год. На фото она в красивом черном платье выпрямила спину и подняла тонкие руки над клавиатурой рояля. Между ней и залом, полным зрителей, оркестровая яма, в которой дирижер машет палочкой скрипачам. Уже к восемнадцати стала известна в Европе и Америке. Дала больше сотни концертов по всему миру, а месяц назад взяла паузу в гастролях. Спрошу у Мелани. Еще поискала стройку в Лондоне. Между старинных домов с белыми наличниками, будто подминая их под себя, возвышается массивная золотая стена в двадцать этажей без окон и вывесок. Рядом с высокой черной дверью в центре нарисован баллончиком блюющий человек в очках и надпись: «Золотой кошмар». Открыла Ютьюб.
«Мелани Алдерман устроила аварию в состоянии наркотического опьянения. Через два часа после церемонии награждения MTV, где группа Melanin получила больше десяти наград, Мелани была задержана местной полицией». Черные следы покрышек тянутся поперек тротуара к разбитой витрине, в которой отражаются мигалки и фотовспышки. Мигающая вывеска Bottega Veneta лежит на крыше ярко-желтой спортивной машины, врезавшейся в бетонную колонну, а вокруг синим и красным переливаются осколки.
– Вы живы? – полицейский светит фонариком в окно кабины. За стеклом черные волосы растрепались на белом пятне вздувшейся подушки безопасности. – Мисс? – Мелани поднимает голову и улыбается разбитыми в кровь губами. Полицейский дергает желтую дверь: – Откройте, – и стекло опускается.
– Привет! – Мелани вытирает нос, размазывая кровь по щеке, а полицейский светит фонариком ей в лицо. – Ну хватит! – жмурится Мелани, а полицейский жестом подзывает полную женщину в форме, и та заглядывает в кабину.
– Мэм, выйдите из машины.
– Это что? – Мелани тянется к проводу на плече женщины.
