– Как же они нас-то называли, когда мы к ним ездили, сосед Пулет? Тогда они нас считали довольно приятными, – сказал мистер Глег, с улыбкою. Мистер Пулет при этом намеке о приятности, молча прибавил сахару в свой чай.
– Мистер Глег, – сказала жена его: – если вы хотите говорить неделикатно, то лучше предупредите меня.
– Ах, Джен! ваш муж только шутит, – сказала мистрис Пулет. – Пускай его шутит, пока есть здоровье и сила. Вон у бедного мистера Тильта, когда рот своротило на сторону, так он и смеяться не мог, сколько бы ни хотел.
– Я побеспокою вас, мистер Глег; передайте мне жареного хлеба, если я могу иметь дерзость прервать ваши шутки, – сказала мистрис Глег. – Но, я не знаю, что тут смешного, что племянница ни во грош не ставит старшую сестру своей матери, заезжает ко мне с коротенькими визитами и собирается уехать, не уведомив меня. А я, нарочно пользуясь этим случаем, приготовила несколько чепчиков, которые я желала, чтоб она переделала мне. И это все против меня, которая так равно разделила деньги между…
– Сестра! перебила ее мистрис Теливер, с заметным беспокойством: – я уверена, Магги никогда и не думала уезжать, не погостив у вас, как и у всех других. Что касается ее отъезда, то это право не мое желание, я Конечно в этом совершенно невинна. Я говорила десятки раз: «милая Магги, тебе нет никакой надобности ехать». Но во всяком случае пройдет дней десять или две недели, покуда она окончательно решится. В это время она может у вас погостить, а я и Люси будем заезжать к вам, когда можем.
– Бесси, – отвечала мистрис Глег: – если б вы более думали, то не трудно было бы вам догадаться, что навряд ли стоило мне возиться и устраивать ей постель теперь, напоследок, особенно когда мистер Дин живет от меня так близко, она может придти ранехонько утром и уйти поздно ночью и быть очень благодарной, что у ней есть так близко добрая тетка, к которой она может пойти поговорить. Я знаю, мне в ее лета это было бы очень приятно и я была бы за это Благодарна.
– Ах, Джен! – сказала мистрис Пулет, – от ваших постелей ничего бы не убыло, если б на них кто-нибудь поспал. Вон у тебя комната с полосатыми обоями сильно всегда пахнет плесенью и стекла все зацвели. Я право думала, входя туда, что не выйду живой.
– А вот и Том! – воскликнула Люси, хлопая руками. Он приехал на Синбаде, как я его просила. Я боялась, что он не исполнит моей просьбы.
Магги вскочила и поцеловала Тома с необыкновенным чувством, ибо они виделись в первый раз с тех пор, как явилась надежда возвратиться на мельницу. Взяв его за руку, она повела его к своему месту, чтоб посадить рядом с собою. Быть в хороших дружеских отношениях с Томом до сих пор было ее постоянным желанием. Он улыбнулся, приветливо здороваясь с нею и спросил:
– Ну, Магги, а что поделывает тетя Мосс?
– Пожалуйте, пожалуйте сюда, сэр! – сказал мистер Глег, протягивая руку. – Вы теперь такой большой человек, что все перед вами склоняется. Вы сделали себе дорогу моложе нас всех; но поздравляю, от души поздравляю. Я уверен, что, рано или поздно, а мельница вам достанется. Вы не остановитесь на полдороге.
– Но я надеюсь, он всегда будет помнить, что он всем обязан своим родственникам с материнской стороны, – сказала мистрис Глег. – Если б у него их не было, то плохо бы ему было. В нашем семействе никогда не видано было ни банкротства, ни процессов, ни безрассудного проживание денег; никто не умирал у нас не оставив законного завещание…
– И не было скоропостижных смертей, прибавила тетка Пулет: – доктора всегда призывают вовремя. В Томе додсоновская кровь – это я всегда говорила. Я не знала, что вы намерены делать, сестра Глег, но я решилась дать ему по одной большой скатерти каждого рисунка и, кроме того, несколько простынь. Я не говорю, что я ничего более не сделаю, но это я непременно дам; и если я завтра умру, то помните мои слова, мистер Пулет, хотя я уверена, что вы перепутаете ключи и никогда не запомните, что ключ от ящика в синей комнате, в котором находится ключ от синего чулана, лежит на третьей полке левого шкафа с платьями; за ночными чепчиками с широкими завязками – смотрите, не с узенькими обшивочками, а с широкими. Вы, я знаю, ошибетесь и я этого никогда не узнаю. Вы имеете отличную память, что касается моих лекарств – в этом я всегда отдаю вам справедливость, но зато вы совсем теряетесь, когда дело идет о ключах. Это грустное предчувствие беспорядка, долженствовавшего последовать после ее смерти, сильно подействовало на мистрис Пулет.
– Вы уже слишком утрируете, Софи. Зачем эти вечные замки? – сказала мистрис Глег с отвращением. – Вы уже выходите из границ, в которых всегда держалось наше семейство. Нельзя сказать, чтоб я не запирала своих вещей, но я делаю только то, что благоразумно. А что касается белья, то я посмотрю, что будет годиться подарить племяннику. У меня есть такие простыни, каких никогда не видано, они не уступают голландскому полотну; я надеюсь, что лежа на них, он будет вспоминать о своей тетке.
